Центурион
Шрифт:
Хозяин хлопнул в ладоши, и танцовщицы выскользнули из зала.
Они выпили ещё. Затем слуги внесли жареного на вертеле ягнёнка.
– Что для молодого мужчины финики или виноград? – улыбнулся дукс. – Воин должен есть мясо! Или я не прав?
– Ты прав, как всегда, дукс. И мудр.
– Не льсти. Я сам воевал и знаю, что нужно солдату.
Они принялись за еду. Давно Алексей не ел такого вкусного жаркого.
Когда насытились, снова выпили вина.
– Ты приляг, а то всё время сидишь.
Алексей прилёг на лежанку. Отдыхать удобно, но есть лучше сидя.
– Расскажи мне о себе.
Пришлось немного приврать – не говорить же ему о будущем времени и о том, что попал сюда случайно.
– Я рус – есть такая страна далеко на севере. Был взят в плен, попал гребцом на римскую галеру. Потом нас взяли на абордаж пираты. Сбежал, попал на греческое судно в Константинополь. На причале вербовщик…
– Я уже понял. Но твой язык хорош, он почти без акцента. Пока ты не назвал своего имени, я думал, что ты византиец из провинции.
Дукс задумался:
– С одной стороны – хорошо, что ты не из Константинополя.
– Почему?
– Ты не принадлежишь ни к одной из партий. Каждый из приближённых к императору старается собрать вокруг себя доверенных людей и продвинуть их на посты, упрочивая тем самым свой вес и влияние. Аспар из таких, но он варвар и доверяет больше варварам – византийцы слишком хитры и продажны. По-моему, ты ему подойдёшь.
Алексей молчал. Переговоры, если о нём не забудет Дисий, будут ещё не скоро, и что решит сам Аспар – ещё неизвестно. Зачем тешить себя бесплодными надеждами? Да, как и все офицеры в армии, Алексей хотел сделать карьеру, и пока у него это получалось. Но честным путём, боевыми заслугами, а не методом закулисных интриг.
Расстались они добрыми знакомыми. Возок отвёз Алексея назад в лагерь.
Однако трибун затаил на него обиду. Начались мелочные придирки. На смотрах трибун находил у его гоплитов то плохо вычищенные шлемы, то не точёные наконечники на пилумах.
Гоплиты видели несправедливость и придирки к своему кентарху. Они стали вставать раньше, ещё до побудки трубой, и начищали оружие и шлемы, но придирки всё равно продолжались.
Алексей уже начал ненавидеть своего трибуна. Что он такого совершил? Казну кентархии пропил? Проявил трусость на поле боя?
Прошло три месяца. Неожиданно трибун вызвал его к себе.
– Получен приказ перевести тебя в Константинополь. Явиться следует к Острису, хилиарху при Аспаре. Сдавай дела любому из своих лохагов, – и отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Алексей вышел. Видно, не забыл о нём Дисий, поговорил при случае с Аспаром или его сыном Ардавуром.
Он сдал дела Актиту. Собственно, писарь, он же казначей пересчитал при обоих деньги – вот и вся передача.
– Ты куда, Алексей?
– В
– А я?
– Не знаю, поставит ли трибун тебя кентархом – моего мнения он не спрашивал. Сам видишь, между нами как чёрная кошка пробежала. Но если будет возможность, я о тебе не забуду, старый товарищ.
– Я так и думал. Удачи тебе! – Воины обнялись.
Какие вещи могут быть у вояки? Даже бритвенных принадлежностей своих нет, брили брадобреи. Только деньги взял. Служебные перевозки на любых судах – даже торговых – были бесплатными, если судно было попутным.
Предъявив письменный приказ о переводе, Алексей устроился на торговом судне, шедшем в столицу с грузом вина.
И на третий день, отлично выспавшись, он уже сходил на причал Константинополя. Вроде бы недавно он тут был – даже вербовщик на причале прежний. А ведь уже прошло два года. Как быстро они пролетели!
Когда Алексей выходил из порта, вербовщик его узнал:
– Эй, парень! Вроде бы я тебя вербовал в гоплиты?
– Так и есть.
– И ты уже кентарх? – изумился вербовщик.
– Как видишь.
– Лопни мои глаза, такой карьеры я ещё не видел!
– С твоей лёгкой руки.
– Вспомни об этом, когда получишь жалованье. Я вовсе не против выпить фракийского вина.
Алексей засмеялся:
– Подскажи, где найти хилиархию Остриса?
– Иди налево – там увидишь храм, а за ним уже казармы. Ты будешь служить у Остриса?
– Пока не знаю.
Алексей двинулся по указанному маршруту.
Первый, кого он встретил здесь два года назад, был вербовщик. И сейчас он же. Может, это добрый знак?
Казармы он нашёл быстро, как и самого Остриса. Это оказался остгот. Жёсткое лицо с морщинами на лбу, продублённая кожа, слегка вьющиеся рыжие волосы и грубый голос с акцентом. По виду – типичный тупой вояка.
Увидев его, Алексей разочаровался. Он совсем не ждал, что будет служить во дворце – такая служба не по нему. Но под началом тупицы?
Алексей представился, протянул приказ.
– Так, Алексей-варвар! Дай взглянуть на тебя! Вроде на ублюдка, лижущего зад для карьеры, ты не похож. Но за тебя хлопотал сам Аспар, а он просто так говорить ничего не будет. Воевал?
– В Херсонесе.
– Уже лучше, кентарх. Всё же надо к тебе приглядеться. Первое время побудешь на прежней должности – командиром сотни здесь, у меня в хилиархии. Поглядим, что ты за гусь. Аспар благоволит к варварам, я тоже из них – остгот.
«Ага, – утвердился в своей догадке Алексей, – так вот откуда акцент и жёсткое произношение!»
– Сейчас иди к писарю, пусть внесёт тебя в списки и покажет комнату. Назначаю тебя кентархом четвёртой кентархии. Сегодня можешь обустраиваться, а с утра, как и все, на построение. Свободен.