Центурион
Шрифт:
Почти до вечера мимо проплывали по левому борту берега Крита, острова множества легенд – от рождения богов до лабиринта Минотавра.
Когда начало темнеть, капитан решил бросить якорь у одного из мелких островков, коими так богато Эгейское море. Но Острис настоятельно потребовал идти дальше.
– Опасно, – возразил наварх.
– Что, пираты? Так у нас на борту целых лох гоплитов.
– Нет, легат, – отмели и острова. Ночь тёмная, можно наскочить.
– А ты потихоньку, мы торопимся.
Наварх, капитан дромона, вздохнул. Возразить прославленному
С одной мачты зарифили паруса, и судно сбавило ход. На нос корабля был послан вперёдсмотрящий.
Офицеры спустились на нижнюю палубу – там на корме была каюта. Оказалось тесновато, каюта не была рассчитана на несколько человек.
Острис расположился на кровати с высоким бортом, сделанным с расчётом на качку. Трибуны устроились на полу – на матрасах из сушёной морской травы. Для армейского офицера – почти роскошь.
Алексей тоже улёгся, сняв сандалии и пояс с мечом.
Журчала за бортом вода, судно слегка покачивалось, навевая сон. Разговоры стихли, офицеры погрузились в дрёму.
И привиделся Алексею сон – о его прошлом, о последнем отпуске. Деревня, родники, потом перелёт на самолёте – и удар о землю! Только толчок он ощутил на самом деле – его швырнуло в угол. Не понимая, что происходит, он открыл глаза.
С палубы слышались испуганные крики гоплитов и рёв воды, врывающейся в повреждённый корпус.
Первым делом по привычке Алексей стал разыскивать пояс с мечом, который отлетел в сторону.
– Вода в трюме, тонем!
Тут уже все кинулись в дверь, и судно стало крениться на нос, набрав воды. Она уже плескалась тонким пока слоем на нижней палубе.
Офицеры взбежали по трапу на верхнюю палубу – там уже собрались гоплиты. Неверный свет луны, периодически скрывающейся за тучами, едва освещал море вокруг.
Алексей глянул по сторонам – ни острова, ни корабля рядом. Стало быть, налетели на подводную скалу или риф. Эх, предупреждал же капитан об опасности плавания ночью! Зря поторопился Острис.
Офицеры стояли в растерянности. Опытные вояки, на суше они бы сразу определились в любой, даже самой опасной ситуации. Но что им делать сейчас? Они не моряки, а вокруг темнота, море, и корабль тонет. Ситуация и для моряка неординарная, а для гоплитов и офицеров – и вовсе ужасающая. Дело усугублялось тем, что большинство из них не умело плавать. Ведь по поверьям варваров, в воде живут лешие и русалки. Кто же по доброй воле полезет купаться в реку?
А корабль тем временем быстро набирал воду в корпус и всё глубже «садился» носом. Скользкая от воды палуба наклонялась, и непонятно было, как судно ещё держится на плаву. И хоть бы какой-то клочок суши поблизости, дающий лучик надежды! Может быть, где-то рядом и был остров, но в какой стороне? Люди тщетно вглядывались в темноту.
Внезапно раздался сильный треск, мачта накренилась и стала падать, обрывая ванты. Она рухнула прямо на палубу, на носовую часть корабля, убив и искалечив многих воинов. Раздались крики ужаса и боли, стоны раненых.
Громким голосом наварх приказал рубить ванты и сбросить мачты с корабля в воду.
Ванты
Нос судна немного приподнялся. А сломанная мачта как будто цеплялась за корабль, билась о его борт, распустив вокруг себя ванты, как щупальца. Теперь гоплиты и моряки с опаской поглядывали на вторую мачту – не рухнет ли и она тоже, убивая людей?
Наварх приказал матросам швырять за борт всё деревянное.
– Зачем? – не понял Острис.
– Корабль скоро пойдёт ко дну, и кто-нибудь сможет спастись, уцепившись за скамью или что-нибудь деревянное.
– Дело настолько плохо?
– Да, легат, не буду скрывать. Думаю, нам осталось не больше четверти часа. И лучше было бы покинуть корабль пораньше.
– Не понял…
– Когда судно пойдёт ко дну, образуется воронка, которая утянет за собой людей. Надо прыгать за борт, цепляться за любой плавающий предмет и попытаться отплыть подальше.
– Где ближайшая суша?
– Должна быть по левому борту, если не ошибаюсь – в двадцати стадиях. Однако я не уверен – после удара корабль могло развернуть.
Острис выслушал наварха и пришёл к неутешительному выводу: неясность полная, фактически – приговор. Но ни один мускул на его лице не дрогнул. Острис был воином, военачальником и привык принимать удары судьбы. Но ещё он был легатом, привыкшим заботиться о своих солдатах.
– Гоплиты, слушать меня! – громко закричал он. – Всем снять с себя оружие и доспехи, а потом – за борт! Хватайтесь за всё, что может плавать. Ваша задача – продержаться до рассвета. И да помогут вам ваши боги!
Многие солдаты были варварами из разных стран и не все исповедовали православие – Острис и об этом не забыл в сей трудный час.
Алексей восхитился и действиями, и словами легата – всё-таки он был достоин командовать легионом.
Гоплиты стали поспешно раздеваться – ведь многие из них спали на палубе в линотораксе и сандалиях. Потом гоплиты стали прыгать в воду.
Борта судна уже едва возвышались над водой.
Раздевались офицеры, разделся и Алексей. Единственное, что он взял в зубы, так это кинжал в ножнах, который приготовил легату в подарок, – просто нож мог пригодиться. Не тащить же с собой меч в ножнах? Он тяжёл и может потянуть на дно. Плавал Алексей неплохо, но одно дело – купаться солнечным днём рядом с пляжем, и совсем другое – в темноте, в открытом море, рядом с тонущим судном.
Острис повернулся к трибунам. Торс его был обнажён, мышцы бугрились на груди.
– Простите, если моя спешка привела корабль к гибели. Видит бог – я этого не хотел. Все за борт!
Судно уже начало заваливаться на правый борт. Видимо, наварх был прав, когда предсказал скорую гибель корабля.
Острис прыгнул за борт первым из офицеров, подавая пример. За ним последовали остальные.
Алексей сразу сделал несколько мощных гребков, пытаясь как можно дальше отплыть от гибнущего корабля. Как тонет корабль, увлекая за собой людей, он уже видел и боялся этого.