Центурион
Шрифт:
– Мальчишка вопит как резаный.
– А, чума на его голову!
– Что случилось, полковник?
– Да так – приятная мелочь. Я уронил фонарь и он погас. Вот и шарь теперь на ощупь в темноте…
– Вам помочь?
– Ищите парня, чтоб ему пусто было, мне помощь не нужна.
Дирк заколебался – если фонарь Хиллориана разбился, помощь полковнику совсем бы не помешала. Крик младшего Фалиана оборвался внезапно, словно мальчик мгновенно провалился сквозь землю. Тусклый свет его маленькой лампы разглядеть не удавалось.
– Эй,
Мюф не показывался.
Лейтенант остановился, переводя дыхание. Круглый отблеск света метался туда-сюда, выхватывая куски серых, неровных стен. Дирк осторожно оперся о поверхность камня – тот оказался неожиданно гладким.
– Чума на них – это же опора…
Пальцы протянутой руки ощупали столб, длинную трещину, наткнулись на острую щепку в виде клыка. Дирк отдернул руку и несильно пнул подпорку – на уколотом мизинце выступила почти черная капелька крови…
…В этот момент многолетняя усталость, накопленная в подогнувшемся столбе, сделала свое дело. Опора хрустнула, подалась, треснула наискось, щель проворно удлиняясь побежала вдоль столба, балка распалась пополам, как небрежно сломанная спичка – и медленно-медленно, проседая под тяжестью каменного свода, упала.
Половинки сломанного столба рухнули рядом, словно сраженные солдаты, одна из них отлетела на полшага в сторону и ударила Дирка под колено. Массивные глыбы, отделились от потолка, с грузной неотвратимостью покатились вниз, тяжелый грохот смешался с резким треском рвущихся вдоль опор, каменная пыль клубом взвилась над местом катастрофы, крошка стен, мелкие обломки кремня веером брызнули во все стороны…
– Дирк!
Острый треск заглушил голос Хиллориана. Своды тоннеля колебались, уцелевшие, перегруженные подпоры угрожающе прогнулись.
– Дирк! Что с вами? Вы целы?
Септимус поспешно шарил в пыли. Фонарь сыскался в неожиданном месте – почти под ботинком самого полковника. Хиллориан щелкнул кнопкой – осветитель исправно сработал, выбросив мертвенно-зеленоватый конус света. Полковник пристроил лампу на лоб и затянул ремешок фонаря на затылке. Мутные клубы пыли вырывались из левого отворота коридора. В отдалении, сзади, стучали, приближаясь, шаги бегущих.
– Кто здесь?
– Это мы, колонель…
Первым вынырнувший из-за поворота Стриж пытался вытереть лицо, но только размазывал по нему слой слегка сверкающей в свете лампы пыли.
– Кто – “мы”?
– Я, со мною девушка и Фалиан.
– Вы в норме? Где были так долго?
– В норме, в норме, потом все расскажу… Что здесь происходит?
– Обвал. По-моему, там, левее завалило Дирка. Сейчас, подождем, пока осядет пыль, и проверим.
В этот отчаянный, страшный момент Белочка смотрела на Хиллориана почти с ненавистью:
– Пока мы ждем, он умрет. Ему наверняка нужна помощь.
– Спокойно, Джу. В сторону лишние эмоции. Вы ничем не сможете помочь ему в кромешной темноте… Кстати.
Четверо замерли в стиснутом камнем пространстве, мучительно долго пережидая.
– Все. Теперь чисто. Пора.
Тяжелые, угловатые глыбы почти завалили штрек, проход сузился до предела. Септимус, обдирая плечи, протиснулся вперед, давая место Стрижу.
– Вот он…
Иссиня-бледное лицо Дирка показалось Джу отрешенным, глаза оставались закрытыми. Грудь, шею, плечи густо засыпало крошево камня. Левая нога лейтенанта лежала прямо, правую словно выкрутили жгутом, ступня в парусиновом ботинке неестественно вывернулась наружу.
Но худшим оказалось все-таки не это. Тело лейтенанта придавила рухнувшая опора – неподъемный столб лежал поперек, подмяв верхнюю часть бедер, поясницу и таз. Рванувшийся было вперед иллирианец отступился и опустил руки – концы бревна намертво заклинили обвалившиеся камни. Самое худшее – смертельно искалеченный, раздавленный Дирк все еще жил. Веки задрожали и приподнялись, открыв мутно-черные от расширившихся зрачков глаза. Ни говорить, ни даже кричать вертолетчик не мог, из уголка рта сочилась вязкая жидкость – желчь, смешавшаяся с кровью из прокушенной губы.
Белочка ощутила горькую волну неотвратимо накатывающей тошноты. В ушах тонко, по нарастающей застрекотало – прозвенел первый звоночек близкого обморока. Плотный пси-барьер выстоял, бесконечная боль Дирка не могла проникнуть в сознание Джу. Но вид…
– Космос всемогущий!
Несчастный лейтенант сейчас походил на растоптанного жука. С одной печальной разницей – он был человеком.
– Ох.
Стриж едва ли не отшвырнул Белочку, резко оттеснил ее прочь.
– Уйдите, ради Разума. Вам не надо туда смотреть.
Хиллориан оглядел раненого, цепко всмотрелся в искаженное лицо.
– Что будем делать, Алекс?
– А это ваш человек, вам и решать. Я здесь не при чем.
– Понятно.
Полковник достал пистолет.
– А вы не боитесь стрелять, колонель? Вы не чувствуете запаха?
– Пахнет дерьмом и смертью.
– Если бы только этим самым. Я не присягну, что в тупик не подсочился какой-нибудь взрывчатый газ. В таком случае стрельба нам выйдет большим боком.
– Рудничный газ не пахнет ничем, – отрезал Хиллориан, однако поспешно убрал оружие.
– У вас хороший нож, Фалиан. Как насчет?…
Иеремия протянул бритвенно-острый тесак, полковник склонился над раненым, убрал мелкие камешки с шеи лейтенанта, не торопясь примерился.
– Годится. Лучше всего – в горло.
– Не смейте этого делать!
Наблюдатель удержал руку, обернулся, лицо мелко задергалось от ярости.
– Стриж, сделайте мне одолжение, уведите ее подальше и подержите покрепче. С меня довольно воплей – мое терпение на сегодня истощилось.
Иллирианец крепко до боли взял Джу за локти: