Цепь

Маккинти Эдриан

– Да, в полном.

Секьюрити недоверчиво смотрит на нее, потом на удаляющегося старика. Явно гадает, не подстава ли это, не попытка ли ограбить банк. Рука секьюрити тянется к табельному пистолету.

– Спасибо вам большое! – Рейчел понижает голос до шепота. – Я не привыкла к каблукам. Вот до чего доводит желание произвести хорошее впечатление в банке!

– Падение видел только я, – говорит секьюрити, расслабившись. – Не представляю, как вы ходите на этих штуках.

– Знаете, как я шучу с дочерью? Подростки считают родителей динозаврами,

а у тебя мать – динозавр страусоподобный! Дочка не смеется. Она никогда не смеется над моими шутками.

– По-моему, это смешно, – улыбается секьюрити.

– Еще раз спасибо, – говорит Рейчел.

Она поправляет волосы, входит в банк и спрашивает Колина Темпла, управляющего.

Колин Темпл – немолодой мужчина, который прежде жил на острове, а потом перебрался в город. Они с Рейчел приглашали друг друга на барбекю, а Марти ездил с ним рыбачить. Колин закрывал глаза на редкие просрочки ипотечных платежей, которые позволяла себе Рейчел после развода.

– Рейчел О’Нил, глазам своим не верю! – с улыбкой восклицает Колин. – Почему, стоит тебе появиться, птицы начинают петь громче?

«Потому что те птицы – воронье, а я гребаный вурдалак», – думает Рейчел, а вслух говорит:

– Доброе утро, Колин, как твои дела?

– Хорошо. Рейчел, чем я могу тебе помочь?

Превозмогая боль от удара в живот, Рейчел растягивает губы в полуулыбке:

– У меня небольшая проблема. Нельзя ли нам поговорить?

Они уходят в кабинет управляющего, украшенный фотографиями яхт и замысловатыми моделями кораблей, которые собрал Колин. Висят там и несколько снимков мокроносого кинг-чарльз-спаниеля, кличку которого Рейчел, хоть убей, не помнит. Колин оставляет дверь приоткрытой и усаживается за стол. Рейчел садится напротив и старается сделать приятное лицо.

– Так чем я могу помочь? – осведомляется Колин вполне приветливо, но в глазах уже плещется подозрение.

– Колин, у меня проблема с домом. Над кухней течет крыша. Вчера я вызывала мастера, он сказал, что кладку нужно заменить до первого снега, не то крыша просто-напросто рухнет.

– Неужели? В последний раз, когда я к вам приезжал, аварийным дом не казался.

– Знаю, но крышу не перекрывали со дня постройки, а это тридцатые годы. Она каждую зиму протекает. Теперь это уже опасно – для нас с Кайли и для самого дома. Закладная принадлежит вам, ребята, и, если крыша рухнет, обесценится объект вашего имущества, – заявляет Рейчел и выдавливает из себя смешок.

– И сколько мастер требует за ремонт?

Рейчел хотела попросить все двадцать пять тысяч, но для ремонта крыши это сумма абсурдная. На сберегательном счету у нее пусто, но можно снять десять штук с «Визы». О том, как расплатиться, она подумает, когда Кайли вернется домой.

– Пятнадцать тысяч. Но ты не беспокойся, Колин, я рассчитаюсь. В январе выхожу на новую работу.

– Да?

– Меня взяли преподавателем в муниципальный колледж Ньюберипорта. Введение в современную философию буду читать. Экзистенциализм, Шопенгауэр, Витгенштейн

и прочие вкусности.

– Диплом наконец пригодился, да?

– Ага, я принесла трудовой договор с полной информацией по зарплате. Доход стабильный, а сумма, конечно, не астрономическая, но больше, чем я получала в такси. В общем, Колин, жизнь у нас с Кайли налаживается, только протекающая крыша подводит, – щебечет Рейчел, протягивая бумаги.

Колин внимательно просматривает их, потом так же внимательно смотрит на Рейчел. Он явно чувствует подвох. Наверное, она плохо выглядит. Худая, сморщенная, замотанная – женщина с рецидивом рака или на смертельном вираже метамфетаминовой спирали.

Настроение у Колина меняется. Он щурится и качает головой:

– Боюсь, мы не сможем ни разрешить отсрочку платежей, ни увеличить сумму кредита. Мне это просто не позволят. Моих полномочий тут недостаточно.

– Тогда вторую ипотеку оформим, – предлагает Рейчел.

– Прости, Рейчел, – Колин снова качает головой, – ваш дом – объект недостаточно надежный, чтобы выдать под него второй кредит. Если совсем честно, у вас облагороженная пляжная кабинка. Только стоит не на пляже.

– Мы на территории приливного бассейна, Колин. Дом на береговой линии.

– Мне очень жаль. Знаю, что вы с Марти годами говорили о перепланировке, но руки так и не дошли, да? К зиме дом толком не приспособлен, центральной системы кондиционирования нет.

– А сама земля? На нее-то цены растут.

– Дом ваш не со стороны Атлантики, а в непопулярной западной части острова. Там, во-первых, болота, во-вторых, зона затопления. Прости, Рейчел, помочь я ничем не смогу.

– Но ведь… Но ведь у меня есть новая работа.

– У тебя есть трудовой договор с муниципальным колледжем на один семестр. Для банка ты – неоправданный риск, это ведь ясно, да?

– Ты же понимаешь, что я рассчитаюсь, – не унимается Рейчел. – Колин, ты меня знаешь. Просрочек у меня почти нет. Я выплачиваю долги. Работаю не покладая рук.

– Да, только дело не в этом.

– А как насчет Марти? Он теперь младший компаньон. Я закрывала глаза на его долги по алиментам, потому что Тамми обанкротилась, но теперь…

– Тамми?

– Его новая подруга.

– Она обанкротилась?

«Ч-черт!» – думает Рейчел. Эта информация ей точно не поможет, поэтому она выдает ее тезисно:

– Ничего серьезного. Тамми держала шоколадный магазинчик на Гарвард-сквер, но прогорела. Она не деловая женщина, к тому же ей только двадцать пять…

– Как можно прогореть, торгуя шоколадом в обжорной столице Новой Англии?

– Не знаю. Слушай, Колин, мы с тобой старые друзья, а я… Деньги нужны. Очень нужны. Чем скорее, тем лучше. Дело срочное.

Колин откидывается на спинку стула. Чувствуется, он обдумывает услышанное. Неумелых врунов небось за милю чует…

– Прости, Рейчел. Если нужен хороший мастер, рекомендую Эйба Фоули. Он парень честный, работает быстро и качественно. Больше ничем помочь не могу.