Цербер
Шрифт:
Одну такую книжку по психологии, пыльную, замызганную, пропитавшуюся машинным маслом, он в бытность свою механиком как-то нашел в корабельной мастерской. Как она там оказалась — неизвестно. А поскольку заниматься на корабле в момент дальних путешествий нечем, если только не стоишь на вахте, то Кэрби прочитал ее от корки до корки несколько раз, пока не понял. А поняв, стал заказывать подобные труды по психологии для дальнейшего изучения, уяснив, какая сила над людьми скрывается в подобном знании.
И поначалу мутная мечта начала формироваться в нечто
И вот, изучив десятки трудов по психологии, младший механик Морфеус начал потихоньку использовать эти знания на практике, да так, что об этом никто не догадывался… А иначе как он, простой механик, стал ни много, ни мало — капитаном?! Таких случаев в истории космонавтики случалось не много, можно посчитать по пальцам одной руки и еще останется…
Экипаж разразился бурей оваций и криков. Морфеус довольно улыбнулся. Вот он, результат его многолетней работы. Эти люди готовы свернуть ради него горы…
Кэрби поднял правую руку, и гам мгновенно улегся. Экипаж приготовился внимать каждому слову своего Командора. И он не стал обманывать надежд, заговорив вновь:
— Запомните сегодняшний день, камрады! Именно сегодня мы сделаем шаг, ради которого работали последние несколько лет. Этот шаг станет началом новой эры всего человечества, и вы, именно вы сделаете его! Этот день станет днем рождения нового мира, нового порядка — великой империи!!! Впереди нас ждут великие дела, камрады! Пройдет еще совсем немного времени, и вы станете во главе этой новой империи! Вы станете ее лордами, первыми людьми, осыпанными богатством и славой, уважением и подлинным величием! И я спрашиваю вас: вы хотите стать лордами?! Вы хотите стать правителями миров?!!
— Да!!! — прокатился по палубе крик, и над головами взлетели десятки рук со сжатыми кулаками. Кто-то вскинул пистолеты. Хвала богу, что хоть никто в порыве чувств не выстрелил…
— Не слышу!
— ДА-А-А!!! — загремело в отсеке из ста глоток, так, что задрожали стенки переборок и вверх взмылся настоящий лес рук.
«Во-от, это совсем другое дело!» — довольно подумал Морфеус и воскликнул:
— Тогда вперед, мои камрады! По шаттлам!
Члены Дикой сотни, толкаясь и давя друг друга, ломанулись к переходным шлюзам и принялись грузиться на шаттлы.
К ближайшему по правому борту двинулся и Кэрби. Он знал, что еще два его корабля в эту минуту совершают сходные маневры, и люди готовятся к такой же операции. Правда, там в его отсутствие, из-за того что его речь прозвучала лишь в записи, все происходит не так яро. Но все сделают всё как надо, так, как если бы он всем руководил лично. В этом Кэрби не сомневался.
— Вы с нами, Командор? — удивился Гарпун, остановившись перед шлюзом.
По плану, Морфеус должен был остаться на борту «Эллина».
— Да. Захотелось вдруг поучаствовать лично.
— Может, не стоит подвергать себя ненужному риску, Командор?
— О каком риске ты говоришь,
— Э-э…
— Вот и я о чем. Это же сонное царство… Прежде чем они только поймут, что произошло, и схватятся кто за голову, а кто за задницу, мы уже будем далеко за пределами границ системы. Впрочем, они ничего не смогут сделать нам даже на орбите. У них даже нет системы дальнего обнаружения, не говоря уже об орбитальной защите.
— Тогда прошу на борт, Командор.
Кэрби переступил через шлюз, и верный соратник Гарпун задраил за ним люк.
Шаттлы отстыковались от «Эллина» и направились каждый к своей цели, на космодромы выбранных городов.
3
Рон Финист, тяжело вздохнув, откинул одеяло и принялся одеваться. Вчерашний вечер прошел крайне неудачно.
«Это ж надо было так проколоться — похвастаться упаковкой презервативов! И перед кем?! Перед своей девушкой!!!» — подумал он, зажмурившись, и в укор самому себе покачал головой, не веря, что смог сделать такое.
Ничего удивительного, что она поняла его неправильно… А точнее, она поняла все правильно, и это ее оскорбило. Конечно же, это был намек, самый прозрачный намек, какой только вообще можно дать, не прибегая к словам.
Рон никак не ожидал такой бурной реакции от своей подруги — Нэнси Роддем. Щека до сих пор, возможно, носит след ее ладони.
«Хотя чего тут такого? — снова подумал он. — Мы уже взрослые люди… в этом году исполнилось по восемнадцать лет. Уже можем сами принимать ответственные решения…»
Финист подошел к зеркалу ванной комнаты, чтобы побриться, и внимательно пригляделся. Так и есть. Красноватое пятно легкого синяка. А чему тут удивляться? Звук удара прозвучал такой, что казалось в зале клуба, где они уединились, взорвалась петарда. Голова тогда дернулась так, что в шее заломило и в глазах потемнело.
«Хорошо хоть, сотрясения мозга нет. Если он там вообще есть», — с усмешкой подумал о себе Рон.
«И что она такая нервная? — с горечью, досадой и разочарованием размышлял Рон, намыливая лицо. — Встречаемся уже два года, целуемся вот уже целый год, пора переходить к чему-то более существенному…»
Рука от переизбытка чувств и желаний сделала неверное движение и на щеке, как раз в районе пощечины образовался порез.
— Проклятье! — зашипел Рон Финист, смачивая порез водой, смывая кровь.
«Знала бы она только, чего мне стоило достать эти чертовы резинки!» — продолжал негодовать Рон, с удвоенной осторожностью ведя безопасной бритвой по лицу. Щетина едва проглянула, но он сегодня хотел выглядеть безупречно. Все-таки нужно извиниться, и как можно быстрее.
Он вспоминал свои ощущения во время похода в аптеку. Выбрал момент, когда из нее вышла какая-то старушенция, и весь красный, как помидор, вошел внутрь и сделал заказ. Тут еще старуха-аптекарша глухая какая — то попалась или просто издевалась… Так пришлось повторить заказ раза три чуть ли не во весь голос.