Цербер
Шрифт:
— Это правильно. Ну, тогда ладно, успехов. А если не получится, знаешь, где меня найти.
— Спасибо.
Рон повернул ключ зажигания, дернул ногой рычаг, и мопед ровно затарахтел.
— Ну, тогда я к Жаку.
— Давай…
Рон сел на мопед, поддал газу и покатил по проселочной дороге, оставляя за собой небольшой шлейф пыли.
А Джек поехал дальше в противоположную сторону искать себе другого собутыльника.
5
Мопед Финиста продолжал тарахтеть и резво катил своего седока мимо роскошных
Дом рода Финистов выдерживался в «русском» стиле и казался самому Рону самым основательным. Бревенчатый накат выглядел очень мощно. Рон знал, что названия стилей происходят от названия древних государств Земли.
Навстречу Рону двигались конные экипажи — брички. Кому недалеко до дома, шли пешком. Реже катили автомобили на солнечных батареях или аккумуляторах. Топливо слишком дорого, чтобы его можно было разбазаривать ради развлечения.
На топливе транспорт работал только в поле, тракторы, распахивающие пашню, комбайны и тяжелые грузовики, вывозящие урожай. Почему не пользовались более продвинутой водородной системой? Да потому, что в обслуживании она слишком сложна, а если что сломается, то лучше починить в полевых условиях обычный поршневой движок, чем заказывать с Земли дорогущие запчасти к водородным двигателям.
А как же мопеды? Они тоже развлечение для молодежи… Мопеды и мотоциклы двигались на местном топливе, вырабатываемом из сока дерева толл по принципу самогоноварения и ни на что другое не годившемся.
На секунду многолюдность удивила Финиста, но лишь на секунду. Вспомнив о Дне пахаря, он также вспомнил, что часть деревни из особо верующих праздновала его в церкви и только потом шла завтракать.
Вот и она. Единственная на деревню Объединенная церковь, правда, без колокола. Железо дорогое. На Ра-Мире нет тяжелой промышленности из-за отсутствия всяких полезных ископаемых, что и определило ее аграрную судьбу. Так что отлить звонарь не из чего, несмотря на то, что деревня считается богатой.
Конфессии уже не враждовали между собой, как когда-то в Темные века, еще в начале тысячелетия заложив фундамент объединения. Так сказать, начали дружить против всяких сект и появлявшихся, как грибы после дождя, всяческих течений, да так и слились. А то, что последователи крестятся по-разному, так это их дело…
Рон проехал церковь, еще несколько домов и наконец, увидел цель своего путешествия. Дом в популярном «альпийском» стиле в четыре этажа. Приглядевшись внимательно к одному из окон, он заметил в нем движение.
«Значит, Нэнси дома», — понял он и прибавил газу, обгоняя бричку, запряженную старой клячей. Пассажиры тоже не отличались молодостью и что-то проворчали по отношению Рона, не очень лестное.
Заглушив мопед, Финист поставил его на «рога». Вынул букет и направился по усыпанной галькой дорожке к парадному входу.
Тут он заметил, что во дворе стоит городская машина. Такими в деревнях не пользовались, слишком расточительно.
«У старосты гости?» — подумал Рон,
Дверь открылась только через минуту.
— Рони?..
— Кх-м… — быстро спрятал букет за спиной Финист. — Здравствуйте, миссис Роддем… Прошу прощения, если помешал… Нэнси дома?
— А где же ей еще быть? — улыбнулась ее мать, стройная, высокая и улыбчивая женщина. — Только она очень… хмурая.
Рон потупился.
— Поссорились?
— Было дело, мэм…
— Ну, ничего. Дело молодое, утрясется. Сейчас позову…
— Марта! — раздался из глубины дома мужской голос мистера Шона Роддема.
— Извини, Рон, у нас гости…
— Понимаю…
— Да нет. Можешь сам пройти. Ты ведь знаешь, где ее комната…
— Спасибо, миссис Роддем.
Рон Финист прикрыл за собой дверь и направился вверх по лестнице на четвертый этаж. Нэнси предпочитала обитать на самом верху. В детстве она кормила там своих местных птичек. Один из этих монстров до сих пор иногда прилетал к ней и садился на подоконник. Стучал своим шипастым клювом в окно и пронзительным визгом требовал корма.
Миссис Роддем, предоставив гостя самому себе, поспешила на кухню, чтобы что-то принести своему мужу и его гостю.
Рон, заслышав разговор, доносящийся из кабинета мистера Роддема, остановился между вторым и третьим этажом и прислушался.
— Так что вы от меня хотите, мистер Сэм? — спрашивал мистер Роддем.
— Ничего такого, достопочтенный сэр… — послышался в ответ слащавый голос. Рон тут же представил себе толстенького человечка с залысиной и потеющими ладошками. — Просто я говорю, что мы могли бы прийти к взаимовыгодному соглашению… Если бы Ра-Мир стал еще более автономным, чем сейчас…
— Куда уж больше-то? — удивился мистер Роддем. — Больше только полная независимость от метрополии… от самой Земли.
— Ну, это как назвать…
— Да как ни назови.
— Даже если и так, что в этом такого? Разве мало независимых миров?
— Порядка десяти…
— Уже двенадцать.
— И что?
— А то, сэр, что теперь их продукцию покупают по реальной цене. Они теперь могут позволить покупать более мощную технику в большем количестве. Теперь корпорации не могут сдирать с них три шкуры, выплачивая десятую часть стоимости, а все остальное загребая себе.
— И что же им мешает так поступать?
— Конкуренция, мистер Роддем, конкуренция. Вот вы… вы находитесь в зоне влияния «Транссайленс». Они решают, по какой цене покупать ваше зерно, мясо и рыбу. Именно ее корабли вывозят продукцию… Эта корпорация — монополист. Свободные купцы не в счет. Ну, сколько они покупают? Один-два, ну максимум три процента от всего объема. Остальное гребет «Транссайлес».
— Правительству это может не понравиться… — с сомнением произнес мистер Роддем.
— Правительство? Земля?! — откровенно усмехнулся гость. — Да что оно может, правительство это?! Ровным счетом ничего!