Цербер
Шрифт:
Ядовитый резус в редких разговорах и при еще более редких встречах не давал себе труда держать при себе свое отношение к образу жизни Романа и его способу эксплуатировать свой дар.
В их среде было мало тайн друг от друга. Тайны попросту не успевали создаться, все становилось известно почти сразу. Для своих. За пределы этого чрезвычайно узкого клана ничто никогда не выбиралось. Такие, как Андрей Львович, были максимально приближены к ним, но и они не знали очень и очень многого. Служили своеобразными посредниками и соглядатаями, и только.
И уж гораздо ниже находились
И вот теперь появился превосходящий их.
— Коллега, — пыхнула далеко-далеко сигарка, — я бы все же рекомендовал вам задействовать ванта обширные связи во всех сферах и на всех уровнях. Вы понимаете? Возможно, решение окажется совсем простым.
— Я рассчитывал на вашу помощь. Простого решения здесь мало. Необходимо выяснить его намерения, его задачу. Может ли это создать… трудности?
Роман хотел сказать: «Может ли это создать для нас угрозу?» — но не решился по междугородному телефону. И без того необходимость связываться так была вынужденной: ничего «передать» друг другу никто из них не мог, каждый тщательно отгораживался и защищался от остальных. Олег, старая обезьяна-резус, хотя бы оставил открытой телефонную связь, другие и от этого отказались.
— Надо узнать, долго ли он находится здесь в этом своем качестве? Что успел? Почему до сих пор оставался вне поля нашего зрения? Через какие приемы осуществляет свою миссию и что… что стоит за ним? — выговорил Роман запретные слова.
В их среде имелись определенные табу.
Никогда не рассуждалось о том, что могло находиться в основе тех или иных способностей каждого из них, об их истинном источнике. Теории числом легион существовали только для несведущей публики. «Мы те же охотники с дубинами, которые не называли мамонта вслух, собираясь выпускать ему кишки!» — смеялся и кашлял от сигарок саркастический Олег.
Каждый даже наедине с самим собой бежал от этих мыслей. Их способности красиво назывались «даром», но так ли уж даром этот «дар»? За все надо платить, и в глубине души всегда таилась боязнь, что когда-нибудь явится сборщик податей.
Он явился? Это он?
Страшный вопрос.
— Пожалуй, я подскажу, коллега, кто лучше всех подходит для решения названных проблем. Кому удобнее всего это сделать. Да и по возможностям.
Роман, нервно поглаживая выпуклый лоб, внезапно уловил знакомые признаки «включения», и перед ним, налагаясь на очертания предметов, зависла картинка серо-бурой широкой реки, нового автомобильного моста и двух идущих под ним барж с конусообразными кучами песка.
По панораме берега со старым городом Роман узнал Омск и Иртыш. Это могло означать только одно: Олега известие взволновало по-настоящему, отчего он слегка ослабил свою обычную защиту.
— Кто же этот самый подходящий?
— Вы.
«Конечно, — подумал Роман, кладя трубку. — Каждый сам за себя».
Тем не менее хотя бы злорадное
Он перешел в Залу, включил программу, рассчитанную на посетителей, сел на свой трон.
Роман не был настоящим специалистом по инсайту, «прямому видению», его направлением оставалось иное. Но кое-что он все-таки мог.
Медленно и осторожно он вывел перед собой кластер фотографии, где искомый человек шел вместе с молодой красивой женщиной. Сосредоточился на установке, что это именно кластер с фото, а не само фото, или — упаси! — сам тот человек. Слепок со слепка — так Роман надеялся на порядок-два снизить бьющую от неизвестного тяжелую энергию.
Уличное фото скрытой камерой, но кадр попался, где мужчина смотрит, кажется, прямо в объектив.
У Романа заходило ходуном сердце, но он заставил себя продолжать. Подлец Андрей, неужели специально подсунул снимок именно в таком ракурсе, ведь его девушка интересовала, а здесь она вполоборота, почти в профиль, не слишком удачно…
Выступила испарина. Сердце грохочет, как пулемет. Ну! Ему надо еще немного!..
Все. Конец. Довольно.
Роман откинулся, изгнал из себя последние чередующиеся, как в калейдоскопе, картинки. На фоне темного угла Залы висело будто мерцающее облачко в виде двух вложенных один в другой шаров. В центре облачка поигрывала разреженная область, и тогда кластер приникал очертания «бублика».
Когда выключился генератор, поток ультралегких частиц прервался. Ось потока приходилась как раз над пентограммой.
Однако кластер остался висеть в темноте, лишь свечение, исходившее от него, померкло, да и то не намного. Пришлось несколькими пассами уничтожать кластер специально. Это еще раз подтверждало огромный заряд энергии, которым был наделен человек с фотографии.
Наделен извне, в этом Роман теперь не сомневался, знак же ее, отрицательный или положительный, определить так и не смог. Похоже, она несла в себе как те, так и другие признаки. Кластер оставлял осязательное ощущение вязкости и даже какой-то упругости. Увидеть его мог только специалист, тем не менее Роман всегда уничтожал искусственные мыслеформы после работы. Уж он знал, что бывает, останься на воле сильный отрицательный кластер.
Теперь, за те короткие секунды, что смог выдержать, Роман извлек из кластера, совместившегося с оригиналом, кое-какую информацию. Где в данный момент находится сам оригинал. Роман не получил ни малейшего представления просто потому, что не ставил перед собой этой задачи. Из информации следовало, что «простой способ» к неизвестному уже пытались применять — и безуспешно. Неизвестный был «закрыт» чем-то неизмеримо большим, чем все, что Роман мог себе представить.
Узнал Роман кое-что и из прошлого человека на фото, даже некоторые общие данные анкетного характера, что было, в общем, редкостью, так как считать такие сведения с совместившейся мыслеформы обычно нельзя. Призраки не любят конкретностей, а кластер, мыслеформа — по сути именно то, что во все века называлось призраком.