Церера
Шрифт:
— Я понимаю, что все это звучит сложно и, возможно, даже немного пугающе, — заключила я. — Но я верю, что с правильным подходом, строгим контролем и постоянным диалогом с обществом, мы можем создать систему, которая будет безопасной и полезной для всех. Корпус Эмпатов может стать мощным инструментом для улучшения нашего мира, но только если мы подойдем к его созданию с максимальной ответственностью и осторожностью.
Питер медленно кивнул, его эмоции теперь были смесью зеленого одобрения и красной решимости.
— Это амбициозный план, Юлия. У нас еще много вопросов, но… я думаю,
Я почувствовала, как по комнате прокатилась волна согласия. Это был только первый шаг, но важный шаг в правильном направлении.
Но тут Кира задала вопрос, который я ожидала и немного боялась:
— Юлия, а где ты собираешься брать этих эмпатов? Ведь ты сейчас единственная с такими способностями, верно? Мы можем участвовать в твоих экспериментах?
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как все взгляды снова обратились ко мне. Эмоции присутствующих колебались от любопытства до настороженности.
— Это… очень сложный этический вопрос, Кира, — начала я осторожно. — Ты права, сейчас я единственный известный эмпат с такими способностями. И это подводит нас к самой деликатной части нашего плана.
Я сделала паузу, собираясь с мыслями.
— На данный момент я не знаю, сколько существует активированных эмпатов помимо меня. Это почти невозможно проверить двадцать миллионов человек, поэтому я предлагаю строить корпус с нуля. Чтобы создать Корпус Эмпатов, нам нужно будет… создать новых эмпатов, — продолжила я. — Да, это означает, что мы должны будем найти добровольцев и внедрить им ксеноген под моим непосредственным контролем.
В комнате повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как чувства присутствующих взорвались калейдоскопом цветов — шок, недоверие, страх, любопытство.
— Ты говоришь о генетических модификациях? — спросил Питер, его эмоции были темно-синими от беспокойства.
Я кивнула.
— Да, это так, я повторю, уже больше двухсот человек скорее всего заражены точно, а на самом деле может быть намного больше. Если ксеноген передается по наследству, то в какой-то момент процесс пойдет лавинообразно, в недалёком будущем, но всё же… Я не знаю, как долго это займет для них проявить способности. Но для нашего проекта я хочу подчеркнуть — это будет делаться только с полностью информированного согласия добровольцев. Мы будем искать людей, которые уже обладают высоким уровнем природной эмпатии и этическим складом ума.
— Но это же опасно! — воскликнула Хельга, её эмоции были ярко-красными от тревоги. — Мы не знаем, какие могут быть побочные эффекты!
— Ты права, — согласилась я. — Именно поэтому это будет долгий и тщательный процесс. Мы начнем с небольшой группы добровольцев, которых будем тщательно мониторить. Я сама буду контролировать весь процесс, используя свой опыт и знания о том, как ксеноген влияет на организм.
Марк, чьи эмоции были удивительно спокойными, спросил:
— А как ты планируешь выбирать этих добровольцев?
— Мы разработаем строгую систему отбора, — ответила я. — Кандидаты должны будут пройти серию психологических тестов, проверку биографии, медицинское обследование. Мы будем искать людей с высоким уровнем эмпатии, стрессоустойчивостью, этическим
Тама подняла руку, ее эмоции были смесью любопытства и беспокойства:
— Что, если что-то пойдет не так? Если ксеноген вызовет непредвиденные эффекты?
— Это важный вопрос, — согласилась я. — Я разрабатываю протоколы безопасности и планы действий в чрезвычайных ситуациях. Кроме того, надо поработать над возможностью обратить процесс вспять, если это потребуется.
Я обвела взглядом комнату, чувствуя смесь эмоций — от страха и недоверия до осторожного интереса.
— Я понимаю, что это звучит пугающе и рискованно, — заключила я. — И это действительно так. Но я верю, что потенциальные преимущества перевешивают риски. Мы стоим на пороге чего-то невероятного — возможности лучше понимать друг друга, предотвращать конфликты, помогать людям на совершенно новом уровне. Но мы сможем это сделать только если подойдем к этому с максимальной ответственностью, осторожностью и уважением к этическим нормам.
Питер медленно кивнул, его эмоции постепенно менялись от темно-синего беспокойства к более спокойному зеленому.
— Это… очень много информации для осмысления, Юлия. Нам нужно будет тщательно все обдумать и обсудить.
Я согласно кивнула, чувствуя, как напряжение в комнате немного спало. По мере того как обсуждение продолжалось, я чувствовала, как внутри меня растет странная смесь эмоций — воодушевление от поддержки коллег сплеталось с тревогой за возможные последствия, а уверенность в необходимости проекта боролась с сомнениями в его этичности. Эта эмоциональная буря внутри меня была настолько сильной, что я боялась, как бы присутствующие не почувствовали ее отголоски. И вот как только в основной части беседы была поставлена точка, меня начало немного отпускать…
Как хорошо, что я своевременно смогла донести свою идею до других.
— Ну так вот, — довольные Хэл и Кира смотрели на меня и улыбались. — Чур мы первые в списке добровольцев!
Глава 39 и интерлюдия "Забота командира"
Первым делом было уговорено посвятить в наш план университетское начальство.
— Итак, — начал Питер, обводя взглядом присутствующих, — у нас есть два основных варианта: Университет Деметры или военное командование. Юлия, как инициатор проекта, что ты думаешь?
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Я считаю, что нам стоит начать с Университета Деметры, — сказала я, чувствуя, как все взгляды устремились на меня.
— Почему? — спросил Август, его брови слегка нахмурились.
— Во-первых, академическая легитимность, — начала я объяснять. — Поддержка престижного университета придаст нашему проекту научную обоснованность и авторитет. Это критически важно для такого нового и потенциально спорного направления исследований, как наше.