Церера

Алферов Екатерина

— Дай знать, как доберёшься до базы, — я проводила его до трапа.

— А ты напиши мне, когда вернутся твои родители. Я за тебя волнуюсь, — он поколебался и добавил: — Я загляну на днях, хочу кое о чём поговорить с тобой и твоими родителями.

Виктор обнял меня, поцеловал и практически сразу выпустил из объятий, я почувствовала, как мое сердце сжалось. Его тепло, его запах — все это было таким знакомым и родным, но в то же время мимолетным, ускользающим. Я хотела продлить этот момент, остановить время, но реальность неумолимо напоминала о себе. Он ушёл, и я ощутила внезапный холод и пустоту, словно часть меня

ушла вместе с ним.

Ничего, утешила я саму себя, он обязательно вернётся. Вернётся ко мне. Я знала о чём он хочет поговорить. Мама поставила условие, что никаких матримониальных отношений пока я не защищу диплом и не останусь на Церере как полноправный учёный, но я уже сказала Виктору предварительное «да» ещё в прошлом году, когда возвращалась в Университет вместе с практикантами.

На мой взгляд это был неплохой выбор. Я смогу и работать на Церере, и создать семью с человеком, которого я давно знаю, и которому всецело доверяю.

Когда Виктор скрылся внутри корабля, я вернулась вместе с дронами под защиту прозрачного купола, и заперла двери. Не то, чтобы было от кого закрываться, но того требовали правила безопасности.

Серебряная птица флаера поднялась в воздух и практически сразу скрылась из глаз. Я обхватила себя руками от внезапного приступа одиночества. Промозглый ночной воздух нежно коснулся моего лица. Мне стало холодно. Я вздохнула. Как же я устала, но у меня всё ещё были дела…

Войдя в купол базы, я сразу почувствовала, как меня окутывает знакомый с детства запах — смесь озона, металла и свежести. Свет мягко струился сквозь прозрачные стены, играя на листьях растений в теплице. Я провела рукой по прохладной поверхности стола, на котором еще виднелись следы маминых экспериментов — разноцветные пятна и царапины. Каждая деталь здесь хранила частичку моих воспоминаний, моей истории.

Я покачала головой. Давай, Юлия, встряхнись, не время рефлексировать. Дела не ждут!

Сначала надо распределить отгруженное с корабля, потому что не все препараты могут храниться слишком долго без холодильника. Я загнала дроны в угол, чтобы они мне не мешались, поставив их между стеной и своим старым глайдером, на котором я гоняла по Церере будучи подростком. Также следовало распределить пайки, сдвинув вперёд с коротким сроком годности. Потом я занялась собой и своими вещами. Не сказать, что у меня их было много, но долгая дорога меня здорово вымотала и мне был очень нужен душ.

Я закинула китель и бельё в чистилку, а сама вошла под тугие струи воды. Какое счастье, что не надо было экономить воду. Я провела в душе не меньше часа, смывая с себя усталость и запах Виктора.

После душа я первым делом проверила сообщения, но родители всё ещё молчали, зато куратор прислал «Я на месте, спокойной ночи».

Я быстро напечатала «спокойной ночи», отложила коммуникатор и пошла одеваться, пока не увидела ответа Виктора, иначе могла бы просидеть целую ночь болтая с ним.

Надевая комбинезон, я невольно улыбнулась — сколько воспоминаний связано с этой простой рабочей одеждой! Вот я, десятилетняя, впервые примеряю «взрослый» комбинезон, чувствуя себя настоящим исследователем…

Годы прошли, а ощущения всё те же: стоит застегнуть молнию, и приходит уверенность — можно работать где угодно, не боясь ни грязи, ни царапин. Швы не подведут (проверено в самых экстремальных условиях!), а внутренняя

подкладка всегда тёплая и сухая, что иногда забываешь — ты на далёкой планете, а не дома в любимом кресле.

Пожалуй, больше всего я ценила в нём практичность. Карманы были расположены именно там, где нужно — каждый инструмент всегда под рукой. И пусть кто-то предпочитает щеголять в форменных кителях, для настоящей полевой работы нет ничего лучше старого доброго комбинезона.

Я проверила системы комбинезона, восполнила аптечку и обновила репеллент. Я больше не в метрополии, пора забыть о беспечности.

После этого я разложила свои вещи, выставила на стол привезённые с собой гостинцы и обязательную коробку вкусняшек с Земли, специально для мамы, подключила планшет к сети лаборатории и поставила синхронизироваться информацию, чтобы не тратить на это время завтра. Просмотрела новости, отметила себе в календаре прочитать на завтра новую статью по моей теме, ответила в чате студентам, которые всё никак не могли успокоиться и швырялись в чат фоточками от переизбытка эмоций. Также я открыла логи, где со спутника писались передвижения родительского транспорта. Судя по данным, они находились на севере за двести километров от базы… Ух, далеко, это почти предгорья. За последние 24 часа транспорт не сдвинулся с места, запроса о помощи или о информации о чрезвычайной ситуации не поступало.

Может, они нашли там что-то новое и необычное и решили задержаться? Я только вздохнула. Ну почему они такие увлекающиеся натуры? Неужели так сложно просто кинуть короткое сообщение, что они задерживаются. Я бы так не волновалась. Я скачала лог на коммуникатор, подумала и скинула брату. Пусть знает, как они там веселятся вдвоём и бросили свою маленькую доченьку совсем одну…

Так, спокойно, Юлия, ты же взрослая девочка. Подумаешь, родители не вышли на связь, они и раньше так делали. Наверняка опять увлеклись какой-нибудь ядовитой лианой и забыли о времени. Или нашли новый вид светящихся грибов и решили устроить рейв-вечеринку в лесу. Так, стоп, что-то я совсем от усталости двинулась. Соберись, тряпка!

Самым последним делом на сегодня я заглянула в теплицу, утащила оттуда два крепких помидора, вынесла во двор раскладное кресло, натянула капюшон и устроилась под ночным небом досматривать трагедию про Одиссея.

Две фигуры стояли на сцене друг против друга, как непримиримые враги.

Полифем с уродливой одноглазой маской говорил:

— Кто ты, презренный, посмевший в обитель священную

Ногу поставить свою, где владычествую я?

Участь твоя решена — ты пищей моею станешь,

Плоть твоя смертная будет мне на потребу.

И Одиссей отвечал ему:

— Имя моё — Никто, о могучий владыка пещеры,

Путь нас привёл сюда, не знавших о грозном хозяине.

Кровью друзей ты упился, но чашу вина золотого

Ныне прими от меня как дар гостеприимства.

Монотонный речитатив убаюкивал. В рабочем комбинезоне было тепло и уютно, как в коконе. Я отрегулировала режим термоткани и загрузила свежую капсулу репеллента, чтобы меня никто не беспокоил. Лёгкий ветерок, который нес с собой ароматы инопланетной флоры и свежесть ночного воздуха, нежно касался моих щёк.