Церера
Шрифт:
Я набралась храбрости и спросила:
— Когда мы сможем встретиться в следующий раз?
Август задумался:
— Вероятно я смогу взять отпуск месяца через три. Я очень постараюсь это сделать, — пообещал он.
Он был прав, и у него работа, и у меня много дел… Служба рейнджера весьма непредсказуемая, и не служба тоже. Вот выехали они на соседнюю станцию попить пива — и завертелось!
Ну уж нет. Знаю я вас, можем вообще так не встретиться.
Carpe diem.
— Август, пара часов отклонения от
Парень растерянно заморгал, выдернутый из мыслей о планировании отпуска, и оторвался от календаря на коммуникаторе:
— Что?
Слишком долго объяснять. Я притянула его к себе и поцеловала.
И ему сразу стало всё понятно.
Через пару часов мы с трудом заставили себя дойти до салона связи и забрать мой заказ, я удостоверилась, что всё работает, подключено к сети и нет проблем с моим аккаунтом. Я вернула Августу армейское имущество, и весьма скоро мы снова заняли свои места в корабле.
— Ты просто невероятная, ты знаешь? — выводя транспорт в космос, произнёс лейнтенант.
— И постоянно творю, что вздумается, — я кивнула. — Знаю, говорили. Ты точно хочешь продолжить со мной отношения?
— Хммм, — Август ухмыльнулся. — Дай-ка подумать… Это такое сложное решение…
Я ответила ему в тон:
— Думайте быстрее, лейтенант.
Он рассмеялся:
— У нас с тобой ещё партия в шахматы не доиграна. Я не могу всё так прямо бросить.
— А когда доиграем?
— А когда доиграем, — спокойно и уверенно ответил мужчина. — Тогда просто начнём новую. Идёт?
Я улыбнулась и расслабленно откинулась на кресло:
— Идёт.
Шаттл плавно опустился на посадочную площадку базы. Я почувствовала легкий толчок, когда опоры коснулись поверхности. Август, сидевший рядом со мной, ободряюще улыбнулся:
— Ну вот, Юлия, мы и прибыли. Готова?
Я кивнула, хотя внутри все сжималось от волнения. Столько времени прошло с тех пор, как я в последний раз была здесь… Столько всего изменилось.
Когда трап опустился с тихим шипением гидравлики, я на мгновение замерла, собираясь с духом. Затем сделала первый шаг и глубоко вдохнула знакомый воздух Цереры. Он ворвался в мои легкие, наполняя их ощущением дома. Пряный аромат местных растений — сладковатый запах и терпкий — окутал меня, пробуждая воспоминания о бесчисленных экспедициях с родителями. Легкий металлический привкус, характерный для атмосферы Цереры из-за высокого содержания минералов, щекотал ноздри. Я ощутила, как по коже пробежали мурашки — то ли от прохладного ветерка, то ли от нахлынувших эмоций.
Мой взгляд скользнул по знакомому пейзажу: серебристо-зеленые кроны деревьев, уходящие к горизонту, мерцающие купола исследовательских станций вдалеке, и величественный силуэт Деметры, занимающий половину неба. Все это было таким родным, таким
У подножия трапа нас ждала небольшая группа встречающих. Я сразу узнала куратора Артемиду, профессора Сильву, Хана и Альфину. Увидев меня, Альфина радостно замахала рукой.
— Юлия! Добро пожаловать! — воскликнула она, заключая меня в объятия.
Хан просто кивнул, но в его глазах я заметила теплоту.
Профессор Сильва пожал мне руку:
— Рад видеть вас снова в строю, Юлия. У нас накопилось много работы.
Куратор Артемида внимательно посмотрела на меня:
— Как вы себя чувствуете, Юлия? Готовы приступить к исследованиям?
Я улыбнулась, чувствуя, как волнение отступает. Здесь, в окружении знакомых лиц, я наконец-то ощутила, что вернулась домой.
— Да, я готова, — уверенно ответила я. — С нетерпением жду, чтобы приступить к работе.
Мы с Августом пожали руки на прощание:
— Увидимся через три месяца? — уточнила я.
— Увидимся через три месяца, — подтвердил он, и скрылся на корабле.
Глава 35 и интерлюдии
Дни на Церере быстро сложились в привычный ритм. Каждое утро я просыпалась с восходом Лето, нашего местного солнца. После лёгкого завтрака и обязательной получасовой прогулки по окрестностям базы я приступала к работе.
Моя магистерская диссертация о высших нервных реакциях у ксено-растений постепенно обретала форму. Я тщательно анализировала данные, собранные во время полевых исследований, сопоставляя их с теоретическими выкладками. Каждый день я старалась написать хотя бы страницу, даже если это были всего лишь черновые наброски.
Работа над незаконченными статьями родителей занимала особое место в моем расписании. Я выделяла на это строго определенное время, стараясь не погружаться в воспоминания слишком глубоко. Это было непросто, но я чувствовала, что завершение их исследований — мой долг перед их памятью.
Профессор Сильва часто заглядывал ко мне, проверяя прогресс и давая советы. Его поддержка была неоценима, хотя иногда мне казалось, что он слишком осторожничает, опасаясь перегрузить меня.
— Юлия, не засиживайтесь допоздна, — говорил он, заглянув в лабораторию вечером. — Отдых также важен, как и работа.
Я благодарно кивала, зная, что он прав. Указания доктора Чен были четкими: не более восьми часов работы в день, обязательные перерывы каждые два часа, никаких ночных бдений в лаборатории.