Цесаревич
Шрифт:
Недоуменные кадеты торопливо выстроились и замерли вдоль стены. Их дамы столпились напротив.
– Господа офицеры!
– Счастливый царевич вышел на середину зала, сжимая ладошку любимой.
– Ольга Леонидовна согласилась стать моей невестой. Я прошу вас завтра стать моими сватами. Окажите мне эту услугу. Прошу вас еще раз помочь мне.
– Ура! Его высочеству. Ура невесте его высочества! Ура! Ура! Ура!
– Весело рявкнул строй.
– До завтра любимый.
– Ольга торопливо чмокнула его в щеку. Он схватил ее и впился губами в ее губы. Зал взорвался аплодисментами и здравницами.
Реакционные газеты лили ушаты помоев, указывая на возраст распутного шалопая. Монархические издания восхваляли образец целомудрия, способного в столь юном возрасте ценить институт брака и русской державности.
В Зимнем дворце был дан большой прием, по данному поводу. Единственное ограничение данное родителями было в том, что свадьба откладывалась до совершеннолетия наследника. "Если до того момента не разругаетесь, черт с вами. Женитесь."
После бала Алексей впервые вошел в спальню Ольги. Утром он впервые пропустил утреннюю разминку. И вообще все пропустил. Только вечером влюбленные вылезли из своей комнаты, чтобы вскоре снова скрыться в спальне.
Между тем весна все настойчивей заявляла свои права на промерзший Петроград. Уже отстрелялась канонада освобождающейся ото льда Невы. Робкая травка украсила Летний сад и другие парки и скверы северной столицы великой империи. Штаб Алексея вернулся из отпусков и засобирался в Петергофскую резиденцию. После последнего покушения царевич всерьез воспринял советы своего нового главы безопасности. Николай Мещерский со всей серьезностью относился к своим обязанностям личного охранителя наследника престола. Порой перегибая, иногда заходя в своей подозрительности до абсурда. Он требовал у подчиненных постоянного внимания к мелочам. Его агентура тесно сотрудничала с жандармским управлением, порой добиваясь успехов там, где прославленные мэтры просто не считали необходимым искать.
Однако все принятые меры не смогли остановить очередного смертника-бомбиста. Четыре машины с занавешенными стеклами неслись мимо Путиловского завода, постоянно меняясь местами в колонне. Следом ехал автобус с охраной. На выезде из города, в районе поселка Автово юноша бледный со взором горячим кинулся под колеса первой машины. Автомобиль резко затормозил и пошел юзом. Остальная колонна вынуждена была остановиться. Террорист выкрикнул, что-то патетичное и кинул перевязанный шпагатом сверток во вторую машину. Взрыв разворотил капот и перевернул тяжелый бронированный Ролс-Ройс. Негодяя взрывной волной откинуло на обочину, где он воткнулся головой в верстовой столб.
Из
– Даже не пытайся ему помочь.
– Борис закрыл Мещерскому глаза.
– Даже ты не сможешь ему больше помочь.
Михаил Трубецкой размазывал сопли по лицу и теребил холодную руку приятеля.
– Как же так?
– Алексей положил руки на лоб погибшего и сосредоточился, зашептав молитву. Через какое-то время он обреченно встал.
– Я не чувствую его. Он погиб из-за меня. Сволочи! За что вы так со мной? За что вы так со мной? Чего вам не хватает?
– Не кричи.
– Борис попытался успокоить друга.
– Надо ехать.
– Ты сам как?
– Царевич вцепился в окровавленного друга.
– Уже все нормально. Я же живучий, Осколками посекло немного. Поехали отсюда. Охрана позаботится обо всем.
Вечером осиротевший штаб собрался во дворце Александрии. На одиноком стуле стоял портрет с траурной рамкой и полупустой стакан накрытый коркой хлеба.
– Где его отпевать будут?
– Я распорядился отвезти тело в Александро-Невскую лавру. Там его и похоронят. Завтра приедут его родители и братья с семьей.
– Никита! Распорядись передать семье его долю. Все, что можно вывести и обратить в наличные. Если нужно займи под мое имя.
– Не волнуйся Лешка. Его родных не обделим. А ты в курсе, что он завещание написал. Как будто знал, что так будет.
– Где оно?
– У нашего стряпчего. Он спрашивал, когда его можно будет огласить.
– Господи! Боже мой! Ему еще не было и пятнадцати. В какое ужасное время мы живем, если таким мальчишкам приходится писать завещания.
– Хватит причитать. Мы все знаем, что нас ждет рядом с тобой.
– Борис встал и разлил водку по рюмкам.
– Мы следуем за тобой, лишь с одной целью. Сделать эту страну более свободной. Чтоб этим уродам не нашлось в ней места. Чтобы в этой стране ни когда не было революций и войн. И если нам необходимо будет погибнуть ради этого, то каждый из здесь находящихся пожертвует собой. Не ради пустопорожней идеи немецких философов. А ради дела. Коля просто стал первым. Кто будет второй, и потребуется ли этот второй зависит от тебя. А мы все тебе поможем.
– Господа офицеры! Помянем!
У ворот Лавры собралась внушительная толпа. Мать рыдала у гроба. Отец будучи военным сдерживал себя. Старший из оставшихся братьев двенадцатилетний Кирил старался выглядеть взрослым и сжимал кулаки глядя на покойного братца. Младший Никита и малышка Марина не особо понимали происходящее. Они жались к отцу и с любопытством разглядывали происходящее.
Алексей с товарищами стояли в карауле возле гроба. В ногах лежала подушечка с медалями, сегодня к ним добавился еще один орден. Пожалованный Императором посмертно. Наконец гроб подхватили и понесли в сторону кладбища. Монах затянул свой речитатив подходящей случаю молитвы. Гроб опустили. Мать попыталась бросится следом. Ее оттащили. Присутствующие бросили по горстке земли. Царевич и многие его офицеры плакали, не стыдясь своих слез.