Цесаревич
Шрифт:
В первых же числах декабря, согласно предписанию великого князя, на Лондонской бирже начал свою игру Джон Морган от лица American Investment Bank, скупая самым решительным образом упавшие до совершенно ничтожного уровня акции целого ряда торговых и страховых обществ. Это плюс совокупность других факторов, включая вмешательство правительства, привело к приостановке торгов.
— Сэр, нам нужно немедленно прекратить газетную кампанию против принца Александра и выступить с публичным опровержением. — Джон Рассел был настроен
— А что с Индией?
— Ничего хорошего. Данные пока очень противоречивы, однако по одному эпизоду получилось выяснить обстоятельства. В городе был ограблен банк и захвачен телеграф, откуда и было послано сообщение, вводившее нас в заблуждение. Мы предполагаем, что это сделала одна и та же группа преступников.
— Почему же после станция не отвечала?
— Ее уничтожили после использования. Устроили пожар. Известно, что нападавшие были в каких-то тряпичных масках, вооружены револьверами и говорили по-английски с сильным акцентом. Впрочем, между собой они изредка перебрасывались фразами на немецком языке. Мало того, нам стало известно, что вечером накануне в местный порт заходил небольшой шлюп под флагом Австрийской империи. Утром в порту его не было.
— Каковы наши потери?
— Пока сказать сложно. Мы потеряли связь с дюжиной станций. Впрочем, разбирательства будут идти еще достаточно долго, а группа серьезных компаний Великобритании на грани банкротства. Боюсь, что любое промедление загонит их в гроб. Еще и эти журналисты будто с цепи сорвались. По оценкам специалистов, если все пойдет так, как идет, вскоре биржевая паника распространится на промышленный сектор. А у American Investment Bank еще достаточно денег, чтобы участвовать в этой игре. Нужно срочно спасать положение.
— Что вы предлагаете?
— Нам следует выступить с официальным заявлением, в котором подтвердить непричастность Александра к беспорядкам в Индии. Само собой, все ключевые газеты Соединенного королевства должны уже на следующий день выступить с публичным опровержением.
— Это очевидно, но вы же понимаете, что ситуация очень неудобна.
— У нас есть достоверное свидетельство участия австрийского шлюпа в грабежах индийских банков. Думаю, можно будет подать эту деталь как попытку австрийской дипломатии опорочить своего соседа. Ведь Франц Иосиф повел очень некрасиво и неблагодарно во время Восточной войны. Почему бы ему не совершить новую ошибку и не спровоцировать международный скандал?
— Действительно, такая грубая игра, на что он надеялся? — Пальмерстон улыбнулся.
— На то, что Великобритания отреагирует на провокацию и поссорится с Российской империей, с которой только-только стало получаться наладить добрососедские отношения.
— Сэр, мы должны на это отреагировать!
— Несомненно, Джон, несомненно. — После, постояв с серьезными лицами секунд двадцать, Генри Пальмерстон и Джон Рассел заулыбались и раскланялись, удаляясь по своим делам.
Примерно
— Проходите, Алексей Ираклиевич, проходите. Присаживайтесь. У вас все готово?
— Да, ваше императорское величество. Сергей Семенович закончил отчет о военной кампании. Кроме этого, пришло свежее письмо от Петра Павловича о ходе кругосветного путешествия.
— Отменно. Хотя, признаюсь, я до сих пор думаю, что зря пошел на поводу у Александра.
— Вы зря переживаете, ваше императорское величество. Пока ваш сын действует очень успешно.
— Но рискованно. Никогда бы не подумал, что он вырастет таким авантюристом. Ведь Саша действует часто на грани дозволенного. Горячая голова.
— Занятно. Петру Павловичу как раз показалось, что он действует не авантюрно, испытывая удачу, а зная, что нужно делать. Как будто кто-то его наставляет и дает дельные советы. Даже более того, он считает Александра очень осторожным человеком, который старается перестраховываться.
— В самом деле?
— Мне кажется, ваше императорское величество, что великий князь очень тщательно продумывает свои шаги и, приняв решение, действует напористо, быстро, без малейшего колебания и сомнения. Это и создает эффект удачливого авантюриста. Что-то вроде айсберга, целиком который могут увидеть и оценить далеко не многие.
— Айсберг, говорите? Объясните мне тогда, зачем он купил огромную плантацию тропических лесов в землях дикой Амазонки, землю для морского порта в устье реки Параны и направился в Парагвай? Что он задумал?
— С плантацией я затрудняюсь вам ответить. Справки, которые я наводил, говорят о том, что каучук не является, в отличие от того же хлопка, перспективным товаром. Но, вспоминая, как он наладил дела на Московской оружейной фабрике, я склонен ему доверять. Думаю, когда приедет, сам и расскажет.
— Допустим. А остальные два эпизода?
— Тут все не так однозначно, как кажется. На первый взгляд это выглядит так, что великий князь хочет заработать на торговле оружием и торговом посредничестве. Мы не знаем, по каким ценам Александр будет продавать винтовки, пушки и броненосцы, но они будут явно выше закупочных и ниже тех, которые может предложить Великобритания. По предварительным оценкам, мы думаем, что чистая прибыль от сделки с оружием должна оказаться в диапазоне от двух с половиной до трех миллионов рублей. Очень неплохой ход. Оценить же доходность морского порта пока сложно, так как у нас нет никаких серьезных данных по финансам этого региона.
— А если не на первый взгляд?
— Зная характер великого князя, можно быть полностью уверенным в том, что он что-то задумал. Вспомните, что он учинил в Северной Америке? Не удивлюсь, если после всей этой кампании будет учрежден еще один банк. Петр Павлович намекал нам, что все не так просто, но ничего конкретного не говорил, опасаясь шпионов.
— А эта истерия в Англии?
— Все просто. Вчера вечером я получил телеграмму о том, что American Investment Bank занялся скупкой акций торговых и страховых компаний туманного Альбиона, которые из-за этой истерики очень серьезно упали.