Цесаревич
Шрифт:
— Господа! Мы без вас скучаем!
— Барон, как мы можем таких красавиц оставлять в одиночестве? Давайте все оставшиеся детали обговорим в рабочем порядке. Ведь принципиальное согласие между нами уже есть?
— Безусловно. Вы совершенно правы, оставлять таких дам без нашего общества решительно нельзя.
Спустя неделю великий князь и барон вновь встретились, но уже в куда более спокойной обстановке. Эти дни Иренеу потратил на наведение справок, консультаций и обдумывание предстоящих дел. Саша же предавался радостям жизни, стараясь всем своим видом показать полную уверенность и некоторую беспечность. На пятый день он даже умудрился попасть на страницы местных газет, где
10 октября 1862 года. Особняк барона Иренеу Евангелиста ди Суса.
— Я рад вас вновь видеть, ваше императорское высочество.
— Взаимно, дорогой барон, взаимно. Надеюсь, сегодня мы сможем в полной мере обговорить все интересующие нас вопросы. И, завершив дискуссионную часть, перейти к действиям. Признаюсь, я уже изнываю от скуки без решительного дела. Буквально бью копытом, словно молодой и горячий конь, как не раз говаривал любезный Петр Павлович.
— Безусловно. Чем быстрее мы перейдем к делам, тем лучше. Кофе? Чай?
— Спасибо, чай, покрепче и без молока, если можно.
— Как изволите. — Барон улыбнулся, дал распоряжения служанке и, когда та вышла, продолжил: — Я навел справки по интересующему вас участку земли и могу вам гарантировать его приобретение в кратчайшие сроки за весьма скромную сумму. Практически символическую. Мало этого, я позволил себе уже инициировать процесс покупки. В скором времени сюда прибудут все необходимые документы, и мы сможем все аккуратно оформить.
— Я рад это слышать, — Саша прищурился, — но что вам мешает после получения полезной информации развести руками и сказать: «ну не получилось»?
— Ваше императорское высочество, я привык вести дела честно!
— Если бы вы были честным, то давно пошли по миру. — Ди Суса чуть не поперхнулся. — Впрочем, это не важно. Я поверю вам на слово, так как вам не выгодно мне врать. Вы ведь понимаете, о чем я? — Саша вопросительно посмотрел на барона максимально жестким взглядом.
— Конечно. Думаю, не стоит заострять внимание на этой детали. Мы оба друг друга отлично поняли.
— Тогда перейдем к предстоящим событиям. Вы ведь ожидаете от меня не просто имя заказчика?
— Я был бы вам очень признателен.
— Хорошо. Начнем с главного. Тридцать восемь тысяч хорошо подготовленных солдат и шестьдесят тысяч обученного резерва, который может быть призван в армию в кратчайшие сроки. Армия Парагвая — самая мощная в Южной Америке. Это вообще единственная регулярная армия на континенте.
— Мне кажется, вы превозносите детище Лопеса.
— Зря. На данный момент Парагвай может один на один разбить любое государство Южной Америки. И дело не только в армии. Причина носит комплексный характер. С одной стороны, он обладает объективно сильными вооруженными силами. С другой стороны — прекрасно организованной, самодостаточной экономикой и собственной промышленностью, которая его обеспечивает всем необходимым. С третьей стороны,
— Конечно. Великобритания нам и сейчас постоянно предлагает разнообразные инвестиции в транспорт и сельское хозяйство. Но отдавать их нечем. Поэтому чем больше займов накапливается, тем больше усиливается наша зависимость от туманного Альбиона.
— Верно. А учитывая полный контроль над вашей внешней торговлей, ситуация естественным путем решена не будет.
— Итак, вы вооружаете Парагвай. Что дальше?
— Крах государственности и Хаос, который творился до коронации Педро II.
— Но вы, как я понимаю, хотите предложить иное?
— Верно. Я хочу, чтобы Бразильская империя подписала с Парагваем договор, в котором бы признала за ним спорные территории.
— А зачем?
— Это будет основанием для создания сильного политического блока. Финал этой операции прост — новая война с Аргентиной. Бразилия аннексирует Уругвай, а за Парагваем закрепляются спорные территории на юге и все аргентинские земли к северу от Параны. Самой же реке на участке границы дается статус нейтральных вод. Бразилии это дает три вещи. Во-первых, буфер, который решительно затруднит все военные конфликты между Империей и Аргентиной. Во-вторых, будет произведен выпуск пара перегретого Парагвая, который рано или поздно сам взорвется, да так, что мало не покажется. В-третьих, деловые круги империи смогут неплохо заработать на военных поставках, если, конечно, к ним загодя подготовятся. Ну и самое главное — после завершения всех этих телодвижений Бразилия сможет заключить с Парагваем военно-политический союз и стать, бесспорно, доминирующей силой в регионе, которая будет в состоянии противостоять даже европейскому вмешательству.
— Все это звучит очень разумно, за исключением одной детали — в Аргентине сейчас у власти наш человек, и, следовательно, в случае войны она выступит на нашей стороне.
— Формально. Народ его не поддерживает. Есть мнение, любезный барон, что в случае начала войны Бразильской империи придется воевать не только за себя, но и за союзника, который погрязнет в череде восстаний. Да и у вас с этим не все так безоблачно. Вспомните, какой хаос у вас творился еще лет двадцать назад. Вы хотите продолжения беспорядков? Падения режима? Разрушения с таким трудом строящейся экономической структуры?
— А почему вы с этим предложением не обращаетесь к императору?
— Потому что ваша власть в империи куда более реальна, чем его.
— Я польщен вашей оценкой. — Барон сделал глоток чая, откинулся на кресло и задумался. Спустя минуту он повернул лишь глаза и спросил: — Что вы хотите получить от проворачивания этого предприятия? Как-то несерьезно выглядит заявленное вами желание создать морской порт с личным контролем.
— В идеале я хочу, чтобы после завершения всех телодвижений Бразилия в знак доброй воли подарила вышеуказанный участок земли в собственность Российской империи под военно-морскую базу.
— И все?
— С формальной стороны этого будет более чем достаточно. С неформальной — меня более чем устроит укрепление и повышение самостоятельности южноамериканских государств. Вы же понимаете, что для конкурентов Российской империи Южная Америка есть сырьевая база и рынок сбыта. Мой сценарий развития событий предусматривает развитие собственной промышленности в Южной Америке на базе стыка парагвайских производственных мощностей, которые, без всякого сомнения, будут динамично увеличиваться, и бразильского сырья. Вы понимаете, к чему это приведет?