Цейтнот

Папсуев Роман

Они вошли в кабинет через пять минут. Впереди – Реджи, и она бросила на меня встревоженный взгляд, словно повторяя свое предупреждение. Когда она отошла в сторону, я увидел Егора и сразу понял, о чем говорила моя Королева.

Он и в самом деле изменился. На красном, обгоревшем лице лихорадочно горели широко раскрытые глаза, кожа на лбу шелушилась, волосы выгорели почти до белого цвета. Егор горбился, будто ему на плечи рухнула непосильная тяжесть, он даже шел как-то странно, бочком, и я обратил внимание, что пальцы на его левой руке дергаются, словно в

тике.

Черт побери, что с ним произошло? Я кивком головы пригласил Егора сесть на диван, стоявший возле стола. Он прошел молча, неуверенно, будто не понимал, где он находится и что происходит. Сохраняя молчание, он сел на кожаное сиденье и обхватил себя руками, словно ему холодно.

– Выпьешь? – прищурившись, спросил я у него.

Он кивнул. Я подошел к бару и, пока наливал Егору стакан водки, пытался понять: что же случилось в Австралии, если это так подействовало на обычно невозмутимого парня? Даже Старший, который прошел через ледяной ад Антарктиды, не производил настолько удручающего впечатления. Да, Степан взрослее и более устойчив к стрессам. Но Егора будто подменили. Этот лихорадочный блеск в бегающих глазах напоминал взгляд безумца…

Реджи стояла в стороне, возле стены, за спиной Егора, и я обратился к ней телепатически.

«Как думаешь, что с ним?»

«Буду неоригинальна. Посттравматический шок, по-моему. Чем-то другим я не могу объяснить такую перемену в поведении».

«Да, похоже на то».

Я протянул Егору стакан, а сам сел в кресло напротив и затянулся, наблюдая, как Егор пьет водку – жадно, долгими глотками, словно обычную воду. Мне не терпелось допросить парня, но я понимал, что следует вести себя с ним мягче, как советовала когда-то Реджина.

Он допил и поставил стакан на столик. Посмотрел на меня и вдруг хрипло выдохнул:

– Они все умерли.

Я промолчал, молчала и Реджи.

– Они все умерли, а я остался жив, – прошептал Егор. – Все пошло не так… все…

– Егор, успокойся, – сказал я.

Он посмотрел на меня безумными глазами и прошипел:

– Не говори мне, чтобы я успокоился. Тебя там не было! Ты не видел!

К черту дипломатию и мягкость.

– Закрой рот! – рявкнул я. – Ты представления не имеешь, что я видел и скольких друзей потерял в сражениях! Прекрати истерику и будь мужчиной!

Он вскочил, но я махнул рукой, и он рухнул обратно на диван, придавленный моей Силой. Он попробовал дергаться, но я держал крепко и без особых усилий. В конце концов, Егор всего лишь Пешка…

– Не заставляй меня применять заклятия, развязывающие язык, – хмуро сказал я. – Повторяю, приди в себя и спокойно объясни мне, что у вас там, черт возьми, произошло.

«Ты тоже успокойся, Толя».

Я посмотрел в осуждающие глаза Реджины и «ответил»:

«Шоковая терапия в этом случае поможет, уж поверь».

«Надеюсь, пытать ты его не будешь?»

«Еще не хватало».

«Я рада».

Егор понял, что сопротивляться бесполезно, и замер, обреченно глядя на меня исподлобья.

– Мне нечего рассказывать, – процедил он. – Они все погибли.

Прорыв состоялся. Все.

Я усмехнулся.

– Егор, не надо вести себя, как на допросе. Кем ты себя возомнил? Героем, который стойко сносит побои дознавателей? Я твой Король, ты моя Пешка. Мы связаны узами более крепкими, чем простая дружба. У нас общая работа и общая цель. Ты явно не в себе, и я удерживаю тебя на месте только потому, что боюсь, как бы ты своим буйством не разбудил весь дом. Приди в себя. Ты в безопасности. Все, что случилось в Австралии, уже позади. Поэтому просто расскажи, что произошло. Спокойно и обстоятельно.

Говоря это, я внимательно его сканировал. Признаться, его агрессивное поведение меня несколько озадачило. Я даже на минуту испугался, что он переметнулся к Белым, но, похоже, подобное заключение ни на чем не основано. Сканирование не выявило никаких изменений в принадлежности. Да и зачем Белым моя Пешка, в самом деле? Они и свои могут создать, не особо напрягаясь. А шпиона я бы раскусил без труда…

Нет, Егор по-прежнему Черный, он вполне здоров, только истощен физически и морально. По-хорошему, ему бы поесть, отдохнуть, набраться сил, но я не мог терять ни минуты. Поэтому и собирался узнать все прямо сейчас, не откладывая дело в долгий ящик.

Мои слова, кажется, подействовали – Егор заметно расслабился, обмяк и, шумно выдохнув, сказал:

– Простите… Я правда не хотел… Просто все произошло не так, как должно было…

– Я знаю, – с нетерпением перебил его я. – Я уже понял, что Прорыв вы проиграли…

Он вздрогнул.

– «Проиграли»? – переспросил он. – Это не Игра, Анатолий!

– Это Игра, – жестко ответил я. – Но я прекрасно знаю, что это Игра со смертью, я знаю, что Фигуры гибнут во время Прорывов. Не забывай, с кем ты говоришь. Вы нашли Ключ?

Он отвернулся и долго не отвечал.

– Мы нашли Ключ, – наконец сказал он. – Закрыли Клетку. Все, как положено, все, как ты говорил. После схватки со Стражами Оксана была тяжело ранена, я вызвался оберегать ее…

Он прокашлялся и попросил воды. Я налил ему сока и терпеливо ждал, пока он промочит пересохшее горло.

– Когда начался Прорыв, вокруг стали появляться Белые. Их оказалось очень много, и все они были… я не знаю, как это описать. Плоть у них была желеобразная, сползающая с костей, склизкая… красновато-синюшная… От них распространялось страшное зловоние… Они все казались зараженными какой-то болезнью, которая пожирала их тела…

Ну конечно. Четвертый Король. Чума. Все объяснимо.

– Мне стало, – он запнулся, – страшно… Поэтому я начал стрелять. Мне кажется, я израсходовал весь боезапас всего за несколько минут. А потом… потом они прорвали купол…

– Как это случилось? – мрачно спросил я.

– Я не помню. – Он вновь выпил сока. – Я не помню ничего после того, как кончились патроны. Я очнулся уже в пустыне, за пределами Клетки…

Да, я никогда не считал себя знатоком человеческих душ, но отличить ложь от правды я умел. Особенно когда человек – плохой лжец.