Чародей без башни
Шрифт:
– Так не бывает, – капризно протянула Мара. – То, что можно надеть, можно и снять.
Дух-незащитник захохотал ещё громче. Очистки с мусором закрутило вихрем, разбрасывая по балкону.
– Улыбку надевают, а снять нельзя, – перечислял он, между всхлипами. – Злокозненный приворот ни в жизнь не развеешь. Шкуру с шишиги… а нет, это не то…
Стажерка выставила перед собой перекрещенные руки и потребовала:
– Забери её немедленно.
– После дождичка в полувечер, – булькнул Морок и забился в угол, расшвыряв гнилые листья.
Мара бросилась было за ним, но взглянув на дико вращающего
– Потом разберёмся! – и перенесла их на самый верх башни.
В маленьком кабинете, накинув поверх лимонной мантии ещё одну потолще, трясся в кресле Крысьнень. В камине ревел будто бы сам прародитель всего огня, и от камней расходился такой жар, что свечи на полке оплавились, а старинное, потемневшее по краям, зеркало запотело. Изгибались, будто их надели на вертел, фигурки из эбенового дерева. Все переломанные, угловатые и кривые. Они скалили беззубые рты, и указывали толстыми пальцами на шкаф. Книги на полках трепетали страницами, чтобы хоть чуть охладиться, опасаясь, что поплывут краски и с трудом собранные знания растекутся, куда глаза глядят. У закрытого плотными ставнями окна, изъеденный узкими дырами, торчал железный столб. Из нор, поникнув головами и высунув языки, свисали металлические змеиные головы. Чешуйки топорщились и блестели, отсвечивая огнями из камина.
– Где запропастились? – заворчал третий маг. – До полуутра вас дожидаться, что ли?
Он недовольно покосился на цилиндр.
– Это ещё что?
– Дух-хранитель совсем слетел с катушек, – объяснила Мара. – Вселился в одежду Синдибума, а потом заколдовал шляпу и, теперь она не снимается.
– Уже и Морока выбесил, – прошипел Крысьнень. – Когда ты только успеваешь? Марш к правдорубу!
Арий шагнул на толстый ковёр, и, проваливаясь в мохнатый ворс, прислонился к железному столбу. Змеи не двигались, но их длинные языки терлись о спину в разрывах рубахи.
– Почему ты в Злыстное время попёрся в «Гадкую виверну»?
Он даже не успел придумать ответ, а бесята уже зашевелили его губами:
– Чтобы мы с вами встретились? – предположили они.
– С кем? Со мной?
– У тавернщика зубы гнилые, – радостно вспомнили бесята.
Третий маг затопал ногами.
– Тебе что, дух остатки мозгов отшиб?
– Отшиб мозгов остатки дух! Пух! Пух! – эхом откликнулся Синдибум.
Увидев, как побелел Крысьнень, Мара зажмурилась.
Железные змеи заёрзали. Подняли блестящие головы и сверкнули глазами. Гладкие тела обвились вокруг рук жертвы и задрали их к потолку. Ноги намертво притянуло к столбу. Змеиные языки ощетинились длинными волосками и нырнули к подмышкам Ария. Он задёргался от щекоток, но во рту командовали бесята, и вместо хохота между губ выскакивало придушенное бульканье. Зато лоб от нестерпимой жары и напряжения покрылся липкими каплями пота.
Третий маг залез в кресло с ногами, спрятав их в складках мантий.
– Рассказывай?
– Поговарыть… пришёл я, ыть, – выдали бесята.
У Крысьненя глаза налились кровью. Он замотал руками, и от старательных змей пошёл дым. Синдибум извивался, но руки с ногами приросли к правдорубу. Изо рта вырывались совсем уже непонятные звуки. То ли бесятам передались щекотки, то ли они, и правда, не справлялись с непослушным
– Может, он ничего не знает? – потупившись, предположила Мара.
– А кто тогда? – ярился третий маг.
Стажёрка пожала плечами.
– Может, случайность?
Крысьнень покачал головой.
– Поверь старому чародею, совпадений не бывает!
Он нахохлился, и замахал руками так, что змеи наконец отстали от Синдибума.
– Убери его отсюда! Видеть не могу этого хохмача.
Напоследок третий маг щёлкнул по ладони пальцем, и цилиндр соскочил с головы Ария, описал кривой круг по кабинету, сбив на лету подсвечник и повалив почти все уродливые фигурки, вернулся обратно и нахлобучился по самые глаза.
Крысьнень взвыл, и Мара поспешно воскликнула:
– Слушаюсь! – и, стукнув Синдибума по плечу, перенесла к бабушкиному флигелю.
Вокруг башни ещё клубились тьма и холод, но после душного кабинета прохладный ветерок освежал и ласкал.
Наклонив Ария, стажёрка поднесла пузырёк к его губам, постучала по спине и приказала:
– Бесята набесились и домой возвратились!
Колючие огоньки выскользнули из горла, выбрались из-под языка, из-за щёк и посыпались в склянку. А Синдибум начал попеременно кашлять и чихать, чихать и кашлять, пока из глаз не полились слёзы.
Дверь скрипнула, и из флигеля высунулась отставная волшебница.
– Так и знала! – забормотала она. – Быстро в дом! Пока всех не разбудили.
Мара подхватила Ария под руку и завела на кухню, усадив к столу.
– Всё разболтал? – спросила бабушка и настороженно зыркнула на неё.
Стажёрка кивнула.
– Ну и что теперь с вами делать? – не унималась отставная волшебница, расхаживая по коридору. – Мы кое с кем договорились, что никто не узнает. Что теперь? Память вам отшибить?
– Уже и так все мысли перемешались, – пожаловался Синдибум, прижав ладонь к макушке.
Цилиндр сдвинулся, но сразу заехал обратно, сбросив руку.
– Что за гадкая шляпа? – всплеснула руками бабушка. – На помойке нашёл?
– Ты как всегда проницательна, – кривя губы, выговорил Арий.
Как же приятно снова управлять своим языком. У кого во рту не тешились бесята, вряд ли поймёт.
Отставная волшебница подобрала скалку, отряхнула от муки и тычком сбила цилиндр.
– Так-то лучше, вздумал дома в головном уборе ходи… – она не успела закончить, а чёрная шляпа снова запрыгнула на Синдибума.
– Что же ты настырная такая?
Бабушка размяла пальцы и вдарила по цилиндру вихрем.
Ветер разметал занавески на окне, задрал скатерть, чуть не перевернув звякнувшие чашки, растрепал волосы на голове Мары, но злополучную шляпу лишь слегка приподнял.
Отставная волшебница прищурилась и, залихватски поправив чепчик, ринулась в атаку. Флигель сотряс гром. Под потолком так сверкнуло, что испуганно замигал рыжий абажур. В этот раз скатерть не удержалась, утащив на пол разлетевшуюся осколками посуду. Да и сам стол едва устоял на витых ногах. Отпрыгнул к стене и удивлённо задрожал. Стажёрка укрылась за комодом, а вся сила колдовства набросилась на Ария. Он скакал на стуле, как на коне и, размахивая руками, старался сбить пламя со вспыхнувшего цилиндра. Но тот потух сам собой.