Чародей
Шрифт:
– Прости, но другого выхода нет, - сказал Джемал. Голос, как у робота. Холодный, металлический. Черт, все-таки я в нем не ошибся. Бездушная, бесчувственная скотина.
– Мы не можем рисковать. Баланс добра и зла уже нарушен, и что будет дальше, не знает никто.
– Черт побери!
– я все еще пытался отчаянно тянуть время. Только зачем? Исход-то предрешен.
– Хотите восстановить баланс? Убейте Тимерхана!
– Это не поможет, - Стюарт был совсем рядом. Он уже тянул ко мне свои кошмарные руки, на которых
– Нет!
– вскрикнул я.
И вдруг меня накрыла удушливая красная волна ярости. Страшной, неудержимой. Мне хотелось рвать и метать. Хотелось разрушать все и убивать всех подряд. Причем самыми изощренными способами. Разрывать на клочки. Отрывать головы. Всаживать какую-нибудь острую штуку в горло и резать до брюха. Наблюдать, как вываливаются кишки. Купаться в крови. Пить ее. Наслаждаться судорожными подергиваниями жертвы перед смертью.
Я почувствовал, как что-то отделилось от меня, от моей сущности и поплыло к Стюарту. Энергия. Аура. Не знаю.
Стюарт, уже практически дотянувшийся до моего горла, вдруг замер. Его широко раскрытые глаза в ужасе смотрели на меня.
– Лэйвери… - прохрипел он.
Из его рта вырвалась струйка дыма и устремилась к потолку. Стюарт уставился на свои руки, которые начали стремительно чернеть. Воздух наполнился отвратительной вонью.
Стюарт заорал. Паника в его голосе пробудила во мне какое-то неведомое чувство. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что это за ощущение.
Удовольствие от причинения боли.
Мне нравилось слушать вопли Стюарта, в ужасе таращившегося на почерневшую кожу. Для меня это звучало лучше любой музыки.
Мне нравилось смотреть, как струйки дыма ползли из его ушей и ноздрей. Как кожа слезала с его рук, сворачиваясь в трубочки. Доселе я не видел ничего более прекрасного.
Мне нравилось вдыхать запах жареного мяса, наполнивший комнату. Запах смерти. Восхитительный аромат!
Теперь Стюарт не просто кричал - он верещал. Чернота от его рук распространялась все дальше, перекинулась на плечи, затем на грудь. Белая рубашка вплавилась в тело. Что еще ожидать от синтетики?
Когда жар достиг его квадратной челюсти, вопли перешли в визг. Кричи, пока можешь, красавчик, скоро нечем будет! Меня охватило безудержное веселье. Мне вдруг захотелось крикнуть: "Эй, смотрите, поросеночек жарится! Кому кусочек?".
Стюарт бросился на пол и принялся кататься по нему, пытаясь сбить невидимые языки пламени, гулявшие по его телу.
– Нет, дорогой, у тебя не выйдет!
– в полном восторге заорал я.
– Огонь внутри тебя! Он жрет тебя изнутри!
Визг становился все тише, пока не затих совсем. В глазницах бывшего бармена мигнули и погасли два крошечных язычка пламени. Несколько судорожных подергиваний, и все было кончено.
Я подошел к почерневшему
– Ха!
– торжествующе выкрикнул я.
– Кто еще хочет покуситься на мою жизнь?
Я почувствовал движение за спиной и отскочил в сторону. Джемал замер на месте. Незрячие глаза смотрели прямо на меня.
– Дэрриен, - он поднял руки в примирительном жесте.
– Подумай сам. Так будет лучше для всех.
Я рассмеялся ему в лицо.
– Лучше для кого? Для вас? Сомневаюсь, что получу от этого неземное удовольствие.
– Мне не хочется убивать тебя вот так.
– А как же? Или ты хочешь персонально опустить топор на мою шею?
Джемал провел рукой в воздухе, и я ощутил, как энергия сгустилась вокруг меня. Странное ощущение. Похоже на клаустрофобию. Будто меня сжимают в кольцо несколько человек с комплекцией Стюарта.
Воздух все сгущался, и вскоре стал похож на кисель. Двигаться в нем становилось все труднее. Ощущение такое, словно меня опустили под воду без акваланга. Я почувствовал, что задыхаюсь.
Я вскрикнул и раскинул руки в стороны, продираясь сквозь надвигающиеся на меня стены. И удивительное дело - мне удалось освободиться. Воздух вновь возвратился к своему обычному состоянию. Свобода движений вернулась ко мне. Я смог вздохнуть, не опасаясь, что мои легкие забьются какой-нибудь дрянью, наколдованной этим тупым негром.
У меня получилось разрушить заклинание Джемала до основания. И он этого никак не ожидал. Это я понял по выражению изумления на его обычно железобетонном лице.
– Что, не ожидал, черномазый?
– заорал я.
Джемал повторил движение рукой, но этому устаревшему заклинанию не суждено было пробить мою защиту. Я выставил ладони вперед, и Джемал влетел спиной в стену.
Дьявол! Не упал! И уже начал плести новое заклинание. Нет, слепой красавчик. Ты ничего мне не сделаешь. Кто мне говорил о силе воображения?
Я представил, что моя магия обрушивается на негра всей своей мощью. Ломает его, словно шквальный ветер - карточный домик. Я буквально услышал, как трещат его кости под натиском моей силы.
Пошатнулся! Ему не выдержать! Я сильнее его! Я сильнее всех! Я самый могущественный чародей на Земле! Получай же, поганый ниггер!
Из моей ладони вырвался длинный язык пламени и лизнул ноги Джемала. Наконец-то! Паника проступила на его лице, словно невидимые чернила. Я расхохотался, вспомнив, что некоторые сорта таких чернил проявляются только при нагревании.
От колен Джемала огонь проворно полез выше, жадно пожирая ткань джинсов. Пламя уже почти добралось до пояса. Сейчас он заорет. Он не выдержит этой пытки. Когда полыхают твои яйца, долго изображать героя ты не сможешь.