Чародей

Вулф Джин Родман

Свон казался встревоженным и слегка испуганным, но он кивнул, показывая, что слушает меня.

– Вы стремитесь проявить себя. Поэтому недавно я принял ваш вызов на поединок. Королевы Идн здесь нет. Вы хотите возвыситься только в ее глазах? Или в своих собственных тоже?

– Второе. – Свон стоял очень прямо, и я видел, что рука его непроизвольно тянется к мечу.

Гарсег повернулся к своим товарищам:

– Это дело вас не касается. Можете идти.

Один нырнул в море, двое улетели, а остальные с ворчанием побрели прочь,

по-прежнему в обличье эльфов.

– Вы отважны, – сказал я Гарсегу.

– И голоден. – В его глазах зияла пустота, способная поглотить целые миры.

Я заметил Свону, что он еще не вполне оправился от ранений, а он заявил, что это не имеет значения.

– Как вам угодно. Сэр Гарваон, вы искали смерти, когда мы сражались с ангридами за стенами Утгарда. Вам нет необходимости подтверждать или отрицать это. Вы знаете, что вы сделали, и знаете, что я видел.

Гарваон не ответил, но Этела сказала:

– Он дрался как лев. Тауг говорил.

– Сэр Тауг тоже. Мы поговорим о нем чуть позже, Этела. – Я снова обратился к Гарваону. – В определенном смысле мы уже подошли к разговору о нем. Он сказал мне, что когда вы повели своих воинов в бой на рыночной площади, они казались очень испуганными. Он решил, что людей устрашила необходимость покинуть замок и вступить в схватку с ангридами. Однако они храбрые воины и шли в наступление под предводительством великого рыцаря, и они сражались с ангридами раньше и одерживали победы. Я думаю, они казались испуганными, поскольку всего за минуту до этого кое-что видели.

Гарваон по-прежнему молчал.

– Я не расспрашивал ваших людей, – сказал я, – и не стану. Я не считаю преступлением ваш поступок. Ни первый, ни второй.

Гарваон ничего не ответил, но в его глазах забрезжила надежда.

– Покинув лорда Била, вы предложили сэру Свону свою помощь в поисках оруженосца Тауга и его рабов?

– Да. Мы отправились на поиски, нашли вашу стоянку и сочли нужным взять вашу лошадь на случай, если найдем и вас тоже. Ваши слуги паковали вещи и не стали возражать.

– Благодарю вас, – сказал я. – Я многим вам обязан, теперь еще и этим. – Я глубоко вздохнул, готовясь сообщить неприятную вещь. – Должен сказать вам, что этого синего человека, беседующего с нами, зовут Гарсег. Однажды он снился мне вместе с вами. В моем сне он убил вас. Так казалось.

– Продолжайте, – велел Гарваон.

– Как вам угодно. Если сэр Свон вступит в бой с драконом, который является также Гарсегом, вы станете сражаться плечом к плечу с сэром Своном? От меня вы помощи не получите.

– Да, – твердо сказал Гарваон.

– Они их не видели, – прошептала Этела.

– Видели, – сказал я. – Они видели Сетра по дороге сюда, и именно с Сетром им предстоит сразиться. А что насчет тебя, Тауг?

По-моему, он не ожидал вопроса: он изумленно взглянул на меня.

– По закону ты являешься всего лишь оруженосцем сэра Свона. Ты не обязан сражаться, обязан только

спасти сэра Свона, если он окажется поверженным наземь. Ты уже ранен, и кость не могла срастись за столь краткий срок. Ты примешь участие в схватке?

На долю секунды Тауг встретился глазами с Гарсегом.

– Я не стану сражаться, – промолвил он. – Больше никогда в жизни, коли обстоятельства не вынудят.

– Твоя воля. – Я повернулся к нему спиной и указал на Гарсега. – Вы видите перед собой дракона, сэр Гарваон… сэр Свон. Он был мне другом, и я не стану…

Гарсег перебил меня. Сейчас мне кажется, что он заговорил с целью получить время для перемены обличья, хотя я не могу утверждать с уверенностью.

– Вы сразились с Кулили? С белым драконом? Вы дали слово сразиться.

– Я сдержал слово.

– Вы убили ее?

Я помотал головой:

– Я никогда не клялся лишить Кулили жизни – и не сумел бы, даже при желании. Я признал свое поражение, и она меня пощадила.

И тут Этела выкрикнула:

– Берегитесь!

Гарсег начал меняться: голова стала удлиняться и увеличиваться; он опустился на четвереньки, и на его пальцах выросли когти. Он зашипел, из пасти у него вырвались языки пламени с клубами дыма; огромные кожистые крылья развернулись за спиной. Он бросился вперед так стремительно, что Свон едва успел прикрыться щитом. Огненное дыхание Сетра обуглило щит, а острые клыки вонзились в него и отодрали кожу, дерево и железо.

Я крепко держал Гильфа, который ринулся бы в бой, если бы не я. Словно во сне я услышал голос Вила, требующего, чтобы Этела описывала происходящее, и дрожащий голос девочки, пытающейся исполнить требование.

Будь у каждого из рыцарей время вскочить на коня, возможно, события развивались бы иначе. В действительности же Сетр двинулся прямо на Свона, а Свон начал отступать, обороняясь мечом.

Тут Гарваон напал на Сетра с левого бока, прикрываясь щитом от огнедышащей клыкастой пасти. Дважды его меч со звоном отскочил от чешуи дракона. Потом Гарваон нашел место за передней лапой, где кожа потоньше, и всадил туда клинок по самую рукоять. Темная жидкость, хлынувшая из раны, походила на кипящую смолу.

В следующий миг Свон решительно пошел в наступление. Я исполнился гордостью за него, хотя и знал, что попытка обречена на провал. Когда Сетр прыгнул на Свона, тот выбросил меч вперед, целясь противнику в глаз, но промахнулся буквально на половину ладони; не причинив вреда, клинок скользнул по костяной пластине, служившей кожей на лице Сетра, и Свон упал наземь.

Гарваон дрался, как дерутся не многие: хитро и смело. Сетру приходилось передней лапой прижимать к земле Свона, который отчаянно пытался высвободиться и бил по ней боевым топором, целясь между пластинок чешуи. Тяжести Сетра не хватало, чтобы раздавить Свона, а кольчуга (в значительной мере, хотя и не полностью) защищала его от когтей дракона.