Чародейка
Шрифт:
Наша отчаянная компашка основательно проредила стаю Серебряного полумесяца, и радовало, что пока шло без потерь с нашей стороны. Шейн продолжал выбивать дурь из альфы-социопата, но их бой сложно было назвать равным. У Оуэна были клыки и когти, способные с лёгкостью распороть плоть сопернику, а у мальфара его магия, которую тот упрямо игнорировал.
— Эй, Анварен, — окликнул его Генри, видимо, подумав о том же самом. Один из боевых топориков берсеркера отправился в полёт, блеснув острым лезвием. Защитный купол растворился, и рукоять оружия разместилась в ладони Шейна. В это время его разъярённый
Мир будто замер.
Всё вокруг меня сделалось нечётким, кроме зеленоглазого мужчины. Он пригнулся в последнюю секунду, упав на одно колено, и мгновенно выставил руку с зажатым топором в бок, нанося удар. Лезвие прошлось по толстой шкуре, оставляя багровый след на белой шерсти. Альфа неистово зарычал, неблагоразумно крутанувшись вокруг своей оси и подставляясь с другой стороны. Шейн обхватил топорище обеими руками и на подъёме хлёстко рубанул, вспарывая грудь оборотня.
Оуэн покачнулся, его морда замерла в полуметре от лица противника. Мучительно долгое для меня мгновение они неподвижно стояли друг напротив друга, а затем предводитель серебряных волков завалился набок. Огненное сияние в радужках Шейна таяло, возвращая его глазам мягкий малахитовый оттенок.
Углядев падение своего вожака, остатки стаи Серебряного полумесяца пустились в бегство. За ними в погоню бросились бурые волки вместе с Генри и профессором Дарвелсом. А я кинулась к Шейну, заставив того удивлённо охнуть, когда одна переволновавшаяся чародейка впечаталась с объятиями в его грудь. Он выпустил из руки боевой топорик и обнял меня в ответ.
Мы простояли так некоторое время, слушая живую тишину, наполненную стуком наших сердец и редким раскатистым громом. Только сейчас я поняла, что утро уже давно наступило, а гуляющий по округе сумрак вызван тёмными, грозовыми тучами, затянувшими небо.
А затем я услышала, как захрустел хвойный покров под чьими-то размеренными шагами. Слегка отстранившись друг от друга, мы с Шейном обернулись на источник звука. К нам медленно приближался Маркус Анварен в сопровождении неизвестного мужчины, плетущегося за ним чуть ли не на шаг позади. И всё бы ничего, но незнакомец был облачён в болотного цвета плащ, практически идентичный тем, что были на законниках, которых мы обнаружили мёртвыми в лесу. А ещё на пальцах его правой руки проглядывались свежие ожоги.
Подсознание забило тревогу.
Я подняла взгляд на Шейна, не зная, как незаметно поделиться своими опасениями, но этого и не потребовалось. Его брови уже хмурились, а глаза с подозрением изучали пожаловавших гостей.
— Дядя? Откуда ты узнал, где нас искать? — спросил он, отодвигая меня рукой к себе за спину.
Уловив его странную реакцию, моя мама, до этого осматривающая поле битвы, пошла к нам навстречу. И тут же спутник Маркуса Анварена вскинул руки, выбрасывая магическое плетение в её сторону. Сапфировая сеть пленила и обездвижила жертву, не ожидавшую такой подлости.
— Стой, она с нами, — крикнул Шейн, опережая меня и делая первым шаг в сторону завалившейся на землю женщины, но его дядя поднял палец в останавливающем жесте. И тот послушно остановился, заодно и меня удерживая на месте.
— Я знаю, мой дорогой племянник, — скупо
— Мар-кус, — из последних сил прохрипел оборотень, завидев подошедшего мужчину. Мутнеющий взгляд Оуэна не отражал ненависти, напротив, преисполнился надежды. Но через мгновение, когда на его горло опустился лакированный ботинок, она померкла.
— От тебя всегда было больше проблем, чем пользы, — пренебрежительно проговорил Маркус Анварен, склоняясь над волком и усиливая нажим на его горло до предсмертных хрипов.
— Это ты поставил барьер, — потухшим голосом заключил Шейн, с неверием наблюдая за старшим родственником. — Вот почему магия показалась мне знакомой.
— Ты всегда был смышлёным парнем, — щека мужчины чуть дёрнулась в беззлобной усмешке, пока тот вытирал запачкавшуюся в крови подошву о землю. — Жаль, что оказался копией своего отца. А я ведь возлагал большие надежды на тебя, когда ты сумел спастись от стаи. Думал, ты продолжишь моё дело. — Его стальной взгляд вонзился в племянника, пробивая того коктейлем из разочарования, досады и злости.
Я видела, как плечи и спина Шейна напряглись, но всё равно сделала два осторожных шага назад. Пока его дядя и законник-предатель отвлечены разговором, необходимо убедиться, что с мамой всё в порядке.
Высовываться слишком очевидно не стала, чтобы не словить парализующие чары. Кажется, мама была без сознания, энергетические нити, опутывающие её тело, понемногу угасали. Ещё немного и заклинание иссякнет.
— Почему? — донёсся до меня шёпот Шейна, и я снова повернула к ним голову. От ощущавшейся в нём боли и внутренней надломленности грудь сдавило в тугие тиски. — Почему ты помог их убить? — искренне не понимал мой мальфар, а может, отказывался принимать неприятную действительность. — Родители любили тебя. Доверяли тебе. Он же был твоим братом! — срываясь на крик, воскликнул Шейн, а после уже ледяным тоном повторил: — Я спрашиваю тебя: ПОЧЕМУ?
— Что происходит? — перебила его подбежавшая Ревекка. Девушка обеспокоенно переводила взгляд с одного родственника на другого и пыталась унять сбившееся дыхание.
Маг снова приготовился прибегнуть к чарам, но Маркус быстрым движением руки остановил его. В этот момент я заметила Аделинду, помогавшую хромающему Винсу доковылять до нас. Замотав головой и делая страшные глаза, я старательно сигнализировала ребятам, чтобы те уносили ноги как можно дальше. Пусть и не сразу, но всё же они сообразили, что что-то не так, и попятились обратно в лес.
— Сожалею, что и ты, моя девочка, оказалась здесь. — Вокруг глаз Анварена-старшего проступили тонкие грустные морщинки. — Но я могу дать вам последний шанс. Ещё не поздно всё исправить. Вы встанете рядом со мной и поможете завершить важную для всех мальфаров миссию.
— О чём ты? — настороженно спросил Шейн.
Ревекка, не понимающая, что тут творится, откровенно хлопала ресницами и ждала, когда ситуация хоть немного прояснится. Я же украдкой осматривалась, подмечая важные на мой взгляд детали. Расстояние до ближайших деревьев, валяющийся на земле топорик Генри, истончившуюся, уже едва заметную, магическую сетку вокруг мамы и её изредка подрагивающие ресницы.