Чародейка

Тери Никс

— Всё, что я делаю, — во благо нашей расы. Ради достойного и справедливого будущего мальфаров. — Маркус соединил ладони на уровне груди, словно просил поверить его словам. — Я приложил столько усилий для этого, стольким пожертвовал… Всё это не может быть напрасным. Мы обязаны вернуть себе власть и свергнуть магов! Их главенство противоестественно. Это мальфары стоят у истоков магии. Мы прародители всех рас Мальфгарда. Престол наш по праву!

— Ты безумен, — Шейн поморщился, мысли о перевороте ему претили.

— С вами или без вас я закончу начатое. —

Ещё мгновение назад витающий где-то взгляд Советника Мальфгарда потяжелел и осел на лице племянника. — Многие годы я подготавливал для этого почву. Заручился поддержкой ведьм, оборотней и даже вампиров. Энгель лишился единственного наследника, конец правления рода Дельгеймов неизбежен. Рано или поздно всё приходит к своему логическому завершению. Таков правильный виток истории, — продолжал делиться своими взглядами на мироустройство мужчина, в то время как мой мозг зацепился за упомянутого потомка короля и уже вовсю выстраивал теории.

— Так это по вашей вине Гаспара обратили в вампира, — не удержалась, озвучивая собственные мысли.

— Нет, что ты. В мои планы входила исключительно его смерть. — Хищный блеск в глазах собеседника заставил раскаяться, что напомнила ему о своём существовании. — Превратить наследника в вампира было сугубо личной инициативой Айвена. Таким способом он решил оставить подстраховку для вампирского сообщества.

— Дядя, скажи, что это розыгрыш. — Ревекка провела ладонями вверх по щекам и схватилась за голову. — Мы знаем Гаспара с пелёнок. Что ты такое говоришь?

— Правду, бельчонок, — не стал юлить Анварен-старший. — Пора прекратить убегать от реальности. Мы должны постоять за свои права. Сколько можно смотреть сквозь пальцы на то, как все важные посты утрамбовываются магами? Посмотрите на тех же законников, сплошь одни маги, — он махнул рукой на рядом стоящего мужчину, и тот напрягся, наверняка задумываясь, правильную ли выбрал сторону. — Наша популяция сокращается, нас притесняют, не ценят по достоинству. Мы стоим на пороге вымирания! Или вы хотите, чтобы мальфаров постигла та же участь, что и чародеев? Скажите, когда в последний раз на улицах Мальфгарда можно было встретить чародея? А есть ли представитель от их фракции в Совете королевства? Зачем далеко ходить, живое доказательство стоит прямо перед вами! Чародей, занимающий высшую магическую ступень, стал подкормкой для ведьм, низших заклинателей. — Маркус недвусмысленно указал на мой живот, где сквозь порванную рубашку проглядывались следы от вырезанного на коже символа, и я быстро попыталась прикрыться. — Их перестали бояться! Отлавливают, как скот на убой! Вы желаете мальфарам такого будущего?

— Подожди. Ты знал о ритуалах ведьм? — Шейн склонил голову набок, выказывая непонимание.

— Конечно же знал, — фыркнул его дядя. — Союз с Четырёхлистником был слишком важным, чтобы сдавать их закону. Для них отводилась особая роль в свержении действующей власти. Но вы и тут сумели подгадить. Всего за одни сутки вы умудрились перечеркнуть половину моих многолетних трудов. — Мальфар заскрипел зубами, да и в целом

выглядел как человек, который устал от разговоров. Его терпение таяло на глазах.

— Ты убедил Виктора отправить Кассандру в Мальфгард? — требовательно спросил Шейн, сжимая пальцы в кулаки, словно бы принимая для себя какое-то важное решение. — Зачем?

— Видишь ли, несколько лет назад я имел неосмотрительность воспользоваться услугами ковена. Так что за мной оставался должок, — мужчина пожал плечами, мол, сказал как есть.

— Это что за услуга такая, за которую расплачиваются человеческой жизнью? — пришла в состояние крайнего возмущения Ревекка. Впервые за наше знакомство я была с ней солидарна. А затем меня вдруг осенило.

— Проклятие, — пробормотала я, собирая на себе вопросительные взгляды. В памяти всплыл магический код вредоносного сплетения, которое я имела удовольствие наблюдать на озере. Ещё там я поняла, что над ним корпел целый ковен ведьм. А затем Сибилла подкрепила мои наблюдения, сознавшись, что это Четырёхлистник наслал губительные чары на Шейна в детстве. — Они наложили для вас проклятие на вашего племянника, — уже чётко и громко проговорила, глядя в прищуренные глаза мужчины. Всё это время он с любопытством выжидал, будто ему не терпелось проверить, окажется ли моя версия близка к истине.

— Сукин ты сын, он же был совсем ребёнком! — взорвалась Ревекка, переходя на фальцет. Законник, находившийся по левую руку от её дяди, напружинился, готовясь вступить в схватку.

— Осторожнее, ты говоришь о своей бабушке, — пожурил племянницу Анварен-старший, шутливо пригрозив пальцем.

И тут нервы у Шейна сдали.

По-видимому, он больше не мог воспринимать этого человека частью своей семьи. Что, впрочем, мне было абсолютно понятно. Яркая сфера шипящей и бурлящей энергии вспыхнула в его ладони и, словно пушечное ядро, полетела вперёд.

Маркус отбил её легким взмахом руки, точно отгонял назойливую муху. Его приспешник пустился спешно перебирать пальцами, изготавливая боевое сплетение, но был вынужден перейти в защиту. Искрящаяся молния ударила по нему со всей внезапностью, причём прилетела она с другого бока.

Обернувшись, увидела маму. Она стояла в боевой стойке и буравила сосредоточенным взглядом обидчика. Между её пальцев всё ещё искрили энергетические разряды от выпущенного заклинания.

— Хорошо, что ты тоже тут, Мария, — без всякой радости проговорил Маркус Анварен. — Теперь я могу за раз избавиться от всех, кто путался у меня под ногами.

Две вспышки: голубая, как лёд, и жёлтая, подобно светящемуся солнцу, помчались на неё. Маг и мальфар атаковали её одновременно.

Я бросилась к ней, наколдовывая щитовые чары, в это же мгновение Шейн сбил мальфарское сплетение своим, а с последним оставшимся мама справилась сама.

— Этому не бывать, — строго отчеканил Шейн, бросаясь в наступление. Прикрывая его, мы с мамой шарахнули заклинаниями по магу.

Лес снова наполнился звуками боя. Заблестели и заискрились магические всполохи.