Чародейка
Шрифт:
Брайан Тёрнер медленно выдохнул, беря эмоции под контроль.
— Хорошо. Представим на секунду, что твоя теория не так безумна, как есть на самом деле. По-твоему, группа студентов изловила взрослого перевёртыша, натаскала его выполнять приказы, а затем протащила на Турнир под самым носом у десятка элитных магов?
— Им могли помогать…
— Ты хоть слышишь, насколько бредово это звучит? — прикрикнул маг, вновь теряя терпение.
— А как же покушение на декана Копельштафа, совершённое в её комнате? — Коналл встал, опираясь ладонями о стол и слегка наклоняясь
— На профессора Копельштафа напали? — ахнула я. Ещё и в моей комнате! Что здесь вообще творится?
Весь спектр эмоций, отразившийся на моем лице, заставил Коналла Золмана недовольно фыркнуть и вернуться на стул.
— Думаю, девочку можно отпустить, она сказала всё, что знает. — Отец Нейтона и Тианы устало потёр лоб. Было видно, что вереница допросов его вымотала. А ещё меня не покидало стойкое ощущение, что мужчина опасался того, что я могу рассказать больше положенного.
— Мы закончили… на сегодня, — скрипя зубами произнёс Коналл Золман. — Но не думайте, что это наша последняя встреча.
— Я на это очень надеюсь, мистер Золман. Таких увлекательных историй мне даже в детективах не доводилось читать, — съязвила я и, пока мужчина багровел, направилась к выходу.
Айзек торопливо отшагнул в сторону, освобождая мне путь, а когда я поравнялась с ним, ухмыляясь, шепнул:
— Передавай привет духу-хранителю.
Неужели он знает?
Или это просто догадки? Кому, как не ему знать о целебных умениях мальфаров? Я постаралась не показать своей озадаченности, покидая ректорат, но когда в коридоре увидела Шейна, маска невозмутимости разлетелась вдребезги. Молодой мужчина подпирал плечом одну из колонн и был повёрнут лицом к лестничной площадке.
В памяти тотчас вспыхнула прошлая ночь, а точнее таинственный посетитель, в чьих объятиях я так сладко заснула. Подушечки пальцев закололо от волнения, а по телу разлилась нега. Это чувство мне было уже знакомо, и оно было ой как некстати. «Вот же дубина, — разозлилась я на себя. — Анварен просто спасал тебе жизнь!» Кстати, а вот в этом ещё предстояло убедиться. Вдруг это вообще не он был?
Собрав решимость в кулак, я отправилась это выяснять. Да и тема перевёртыша оставалась открытой. Заслышав моё приближение, Шейн обернулся, вынуждая сбиться с шага. Захотелось прошмыгнуть на лестницу и самым позорным образом ретироваться. Одному Богу известно, с каким усилием мне удалось преодолеть пару последних шагов.
— Спасибо, — сходу выпалила я. Вот как теперь без смущения смотреть в эти бессовестные зелёные омуты?
Мальфар чуть склонил голову набок и посмотрел так, будто заметил что-то странное на моём лице. Затем быстро щёлкнул пальцами, создавая вокруг нас полог тишины.
— Я рад, что с тобой всё в порядке, — кивнул Шейн, а меня прошибло, словно током. Он сразу понял, за что его благодарят. Это точно он приходил ночью. — Но хотел бы тебя попросить, чтобы это осталось между нами.
Вот как? Не хочет, чтобы узнала его подружка?
Я поджала губы, чтобы удержаться от колкости, и
— Мальфары не распространяются о подобном таланте, — попытался объяснить Шейн. — И честно говоря, не все из нас знают о своей возможности делиться магией. Да и не каждый пойдёт на такой шаг. А у тех, кто разделил свою магию с живым существом, не принято это обсуждать.
— Почему? — спросила я, стараясь не заострять внимания на том, что меня отнесли в разряд «живых существ». Казалось бы, простой вопрос, а столько растерянности проступило на лице мужчины.
— Это личное для нас, скажем так. Как всё прошло? — Шейн посмотрел в сторону ректората, и я была рада смене разговора. Допрос, конечно, был малоприятным мероприятием, но при его обсуждении я хотя бы не испытывала неловкость.
— Этот Коналл настоящий зверюга. Вцепился в меня, как коршун! — посетовала я. — Обвинил едва ли не во всех смертных грехах. Увидел во мне юного дона Корлеоне, понимаешь ли, — возмущалась я, в то время как губы мужчины растягивались в улыбке. А ведь он и понятия не имеет, кто этот Корлеоне такой, зуб даю! — Мало того, что записал перевёртыша в мои питомцы, так ещё и приплёл туда покушение на профессора Копельштафа!
— Слышал, на Олафа напали во время Турнира, — посерьезнев, сообщил Шейн. — Почему он покинул трибуны и отправился в женское общежитие остаётся загадкой. Как и то, кто и зачем на него напал. Сам профессор, увы, находится в тяжёлом состоянии и до сих пор не приходил в сознание.
Я прикрыла рот рукой, не сдержавшись. Страх заползал под кожу скользкой многоножкой. В том, что перевёртыш пришёл по мою душу, не было сомнений. Вероятно, декан пострадал тоже из-за меня. Олаф Копельштаф был одним из лучших бойцов, известных мне. Каким же сильным должен быть его противник, раз отделал так ведьмака? Или врагов было несколько?
На ум сходу пришла Кибела Гримальди со своим подельником. А ведь её любовник как раз маг и вполне мог пробить защитный барьер лабиринта. Если мои подозрения верны, посему выходит, они узнали, что я осведомлена об их грязных делишках. Или, быть может, они связаны с…
«Нет, не может всё обернуться так, — я постаралась отогнать дичайшее предположение. — Ну не может же мир быть вот настолько тесным, чтобы профессор Гримальди была замешана и в отлове чародеев?»
— Мне не нравится, с какой скоростью события набирают обороты, — вырвал меня из раздумий Шейн, а после огорошил: — Ты должна покинуть академию. Здесь становится небезопасно.
У меня вырвался нервный смешок, а в голове что-то щёлкнуло и перемкнуло. Да здесь для меня никогда не было безопасно!
— Ты же сам затащил меня сюда, — сузив глаза, напомнила я. Старая обида вдруг заявила о себе. — Я не собираюсь больше ни от кого бегать и останусь в академии до тех пор, пока все виновные не получат по заслугам, — твёрдо заявила я. Должно быть, Шейн подумал, что во мне взыграло упрямство, но это было лишь отчасти правдой. На самом деле в моей голове медленно, но уверенно зрел план, как вывести преступников на чистую воду.