Чародейка
Шрифт:
Следующим, что приковало внимание, был гигантских размеров телескоп, направленный на широкое арочное окно. На этом изыски апартаментов заканчивались и начинался прозаичный вид: две кровати-полуторки, один письменный стол и один шифоньер с резными орнаментами на дверках. У левой стены виднелись четыре следа от ножек — судя по расстоянию между ними, раньше там стояла большая двуспальная кровать. Видимо, её убрали перед нашим заселением. Я, конечно, успела привыкнуть к широкой постели в общежитии, но, если что-то меня и печалило так это один шкаф на двоих.
Именно к нему я и отправилась в первую очередь. Как и предполагала,
Подлетев к столу, я стала перерывать возведённые стопки учебников и застонала от досады. Ведьма взяла только те, что входили в программу нашего курса. Фолианты с магическими связками и прочими знаниями, предназначенными для магического факультета, остались в общежитии. Проклятье! Ладно, будем надеяться, что печать с комнаты снимут в ближайшее время.
Перебирая свои конспекты и подготавливая сумку к завтрашнему учебному дню, я вдруг поняла, как хорошо, что мне хватило сообразительности избавиться от письма Гаспара. Если бы при осмотре комнаты нашли записку от вампира — пиши пропало. На этом и закончились бы мои безнаказанные прогулки по подземелью. Да и вообще пребывание в академии. «Прям как того желал Шейн», — съязвил внутренний голос.
Я покосилась на напольные часы, пылившиеся в углу комнаты, кажется, не первый год. До встречи с мальфарами оставалось не больше получаса. Пришлось отбросить учебное пособие и отправиться потрошить чемодан. Среди формы и земной одежды — по большему счёту Линкиной — отыскалась даже косметичка. Обычно я редко ей пользуюсь, а тут рука сама потянулась. С чего бы, спрашивается?
У центральных ворот я была в положенное время. Даже пришла первой. Спустя некоторое время, когда Анварен так и не объявился, в душу начали прокрадываться сомнения: может, им не удалось меня отпросить? Всё-таки студентов крайне редко отпускали с территории академии в будние дни.
— Прошу прощения за опоздание. — Айзек Борнер чинно вышагивал по каменистой тропинке меж лужаек академии. Сейчас его чёрные волосы были аккуратно уложены, а чёлка лёгкой волной свисала на высокий лоб. От недельной щетины мужчина не стал избавляться — но она ему даже шла, придавая богемный вид. — Нам лучше поторопиться: чем меньше людей нас увидит — тем лучше.
Оно и понятно: Айзек напрямую связан с расследованием, в котором я могу фигурировать как виновная сторона. Миновав кованные ворота, я прошлась взглядом по каменному мосту и газончикам за ним.
— Не ищи. Его нет, — уведомил мужчина.
Я вскинула брови в немом вопросе, дескать, не понимаю, о чём он говорит. Но мальфар интерпретировал по-своему.
— Дурень до последнего порывался сам пойти за тобой, словно я могу тебя украсть, — усмехнулся приятель Шейна. Мои губы тронула улыбка, и я отвернулась в другую сторону, делая вид, будто любуюсь западными башнями академии. — Но в итоге согласился со мной: вам лучше некоторое время не появляться на людях вместе. Если я заметил вашу любовь к беседам под пологом тишины всего за пару случайных встреч, то от того, кто целенаправленно наблюдает за тобой, это не скроется и подавно. Представь, что будет, когда подобное открытие настигнет Коналла? Прибавим к этому дивное магическое исцеление и вуаля —
Да уж, идеальнее некуда.
Шейн эксперт по проклятиям и опасным существам, кто как не он запросто отловит перевёртыша? И он же участвовал в возведении магического купола вокруг лабиринта. Оставить там пробоину? Да на раз-два! А кто помог мне победить яд перевёртыша? Правильно! Тоже Шейн. И это я ещё молчу про то, что он покинул трибуны раньше остальных. При огромном желании — а у Золмана оно как раз имелось — можно выстроить версию, что мальфар успел наведаться в общежитие и расправиться с деканом, прежде чем отправиться с Аделиндой в лазарет.
Да Анварен просто до неприличия подходит для ответственного за все злодеяния!
Я напряжённо сглотнула. А ведь это неплохой ход, чтобы убрать помеху в его лице. Это подводит нас к чему? А к тому, что у фанатов жертвоприношений терпение на исходе. И ко всему прочему для них не секрет, что мальфар на моей стороне.
— Ну что, готова, малявка? — по-дружески подтрунил Айзек, подставляя мне локоть. Я глянула по сторонам, осознавая, что мы уже добрались до поляны, а кристалл для перемещения активирован.
— Готова, дядюшка Айзек, — присоединилась я к подшучиванию и взялась за предложенный локоть. Мужчину аж передёрнуло от такого обращения. Выглядел он лет на пять старше Шейна, не больше.
— Ты случайно не подружка Аделинды? Когда та сердится, всегда называет меня так. Хотя разница у нас всего в восемь лет! — возмущался мальфар, сокращая расстояние между нами и артефактом. Последней мыслью, успевшей проскочить перед перемещением, было: Аделинда и Айзек родственники!
Переход был таким же еле ощутимым и быстрым, как с Шейном. Мастерства в этом деле у мальфаров не отнять. Перед глазами материализовались кресла с зелёной обивкой, ростовое зеркало — в котором как раз я впервые увидела бывшую подружку Анварена — и, собственно, сам Анварен.
— Что-то случилось? — насторожился хозяин дома, считав эмоции на моём лице. Я постаралась взять мимику под контроль, чтобы перестать хмуриться, но в голове, словно заведённая часовая пружина, продолжала раскручиваться мысль: почему Шейн собирается доверить мою тайну дяде Аделинды? Они с пятикурсницей снова сошлись? Поэтому Борнер должен согласиться помогать с поимкой ковена?
— Всё в порядке, — поспешила я уверить парня, потому что тот уже начал бросать подозрительные взгляды в сторону Айзека. Словно опасался, что брюнет успел мне навредить. — Задумалась о том, насколько ты идеальный кандидат в преступники для Коналла Золмана.
Борнер ухмыльнулся, уже где-то раздобыв хрустальный графин и разливая янтарную жидкость по низким стаканам с толстым днищем.
— Не стоит за меня волноваться. — Хмурые складочки на лбу Анварена разгладились, а в глазах-океанах разлилась теплота. Дьявол, и почему я не придумала что-то другое? — Я в состоянии разобраться с возможными проблемами сам.
— Держи, самостоятельный ты наш, — съязвил Айзек, протягивая один из бокалов Шейну, а второй мне. В отличие от мальфара, я отказалась от предложенного напитка. — Ах, ну да, тебе же возвращаться в академию. Если что, я могу отпросить тебя до завтра. — Весельчак по-мальчишески подмигнул то ли мне, то ли Шейну, после чего плюхнулся в одно из кресел, и, вытянув и скрестив ноги, сделал долгожданный глоток из стакана.