Чарослов
Шрифт:
Беседку наполнил звук шаркающих ног: это Шеннон, Джон и Дейдре вошли следом.
Талки предупредил Нико: «Двигайся плавно».
Нико подошел ближе, и Бестиарий засиял. Застежки беззвучно расплелись, и книга со скрипом распахнулась. С пожелтевших страниц вырвались лучи янтарного света. Яркие искры — словно угольки из костра — отлетали от переплета.
— Осторожнее, Нико, — сказал Джон. Шеннон тоже что-то говорил, но Нико ничего не слышал — так шумно пульсировала кровь в висках. Он прижал ладонь
Последовала пауза. Нико задержал дыхание и приготовился к знакомому ощущению полета по ночному небу, которое испытывал, открывая Каталог.
Но ничего не происходило. Он подождал еще.
— Я не… — начал говорить чарослов, и тут земля у него под ногами разверзлась.
Из горла юноши вырвался крик, и он камнем упал в черноту.
Глава сороковая
Нико падал внутрь Бестиария, чувствуя, как рот наполняется чем-то вроде теплого, жидкого масла. Он подавился и случайно вдохнул склизкую черноту. Он тонул. Волна паники захлестнула рассудок, и он замолотил руками и ногами в отчаянной попытке выбраться.
Но разум чарослова был не в силах освободиться от книги.
Жидкость вокруг сгустилась, замедлив падение. Он резко вытолкнул масло из легких и поборол желание вдохнуть. Однако вскоре инстинкт взял верх, и грудь вновь наполнилась маслянистой жидкостью.
Постепенно Нико затих. Он не тонул, а дышал темнотой. Тело вдруг стало невесомым. Длинные волосы колыхались вокруг головы.
Рядом кто-то плыл, поднимая волну.
— Еще одно дитя ошибки? Второй шанс? — произнес грубый женский голос.
Сердце Нико забилось быстрее.
— Кто ты? — Он был удивлен, что может говорить, вдыхая жидкую тьму.
В ответ раздался низкий, мурлыкающий смех. Казалось, она кружит вокруг него.
Нико обернулся, пытаясь разглядеть собеседницу.
— Я пришел, чтобы узнать о Праязыке. И о юноше, который был здесь до меня.
И вновь тот же кошачий смех.
— Я знаю, что тебе нужно, Никодимус Марка. Пока ты внутри этой книги, я знаю все, что знаешь ты.
Он протянул руку в сторону голоса.
— Кто ты?
Что-то скользкое обернулось вокруг его головы и тут же улизнуло прочь — он даже не успел поморщиться.
— Я зверь. Я Бестиарий. Я испытываю и воспитываю, я вершу правосудие, не подчиняясь правилам, и властвую, не стремясь к власти. Я частица Химеры, богини всех химерических народов.
— Ты заклинание?
В ответ прозвучал грудной смех.
— Можешь называть меня заклинанием. Или частичкой души. Когда я была цельной, я сделала эту книгу одной из своих аватар и поместила внутрь часть себя. Зови меня Химерой.
Нико умолк, собираясь с силами.
— Ты расскажешь мне то, что я хочу
И вновь нечто шелковистое коснулось Нико — на этот раз обвившись вокруг левой руки — и ускользнуло прочь.
— Расскажу, — проурчала Химера. — Если согласишься заплатить нужную цену. Тому, кто выучит Праязык, назад дороги нет.
— Все так плохо? Я что, ослепну?
Течение подтолкнуло Нико в спину и потянуло вперед. Спустя миг Химера заговорила:
— Напротив, у тебя откроются глаза. Ты познаешь истинную суть языка Создателя.
— Это то, что случилось с Джеймсом Берром? Ты обучила его Праязыку, и он понял, что такое какография?
Ответ Химеры прозвучал прямо у него над головой:
— Да.
Непослушные пряди лезли Нико в глаза. Он отвел их в сторону.
— А что с проклятием магистра Шеннона? Я смогу его излечить при помощи Праязыка?
— Он покажет тебе, как удалить проклятие. Но хватит ли у тебя мастерства, этого я сказать не могу.
Нико чувствовал, как Химера плавает вокруг него, все быстрее и быстрее.
— Мои враги всеми силами будут пытаться утаить от тебя знание, — промурлыкала она. — Выучив Праязык, ты обретешь способность противостоять Фелрусу и его демоническим хозяевам. Однако за все нужно платить. Я дам тебе знание, а ты отдашь мне свое счастье.
Нико рассмеялся.
— Таковы условия: мое счастье в обмен на твои знания?
— Да, — прошипела Химера.
— Ты немного выиграешь от этой сделки. Я редко бываю счастлив.
— Не пойму, это проявление мудрости или цинизма?
Нико покачал головой:
— Если я откажусь от попытки излечить Шеннона, то не видать мне в жизни счастья.
— И ты готов пожертвовать собственным счастьем ради призрачного шанса, даже не будучи уверенным, что сможешь вылечить учителя?
— Готов.
Химера промолчала.
Нико поджал губы. Может, здесь какая-то ошибка?
— Каким образом ты или Праязык сумеете сделать меня несчастным?
— Превратив тебя в того, кем ты рано или поздно стал бы.
Он запрокинул голову.
— Разве так плохо стать самим собой?
— А разве нет?
Нико фыркнул, чувствуя, как из ноздрей изливается чернота.
— Это проявление мудрости или цинизма?
Химера не ответила.
Нико сменил тему:
— Как ты собираешься научить меня Праязыку? Вобьешь его мне в глотку, как Каталог — свой фиолетовый язык?
Химера сдержала смешок.
— Нет. Фелрус не солгал, когда говорил о твоей семье. Правители Солнечной империи передавали знание Праязыка из поколения в поколение. Благодаря своим предкам, ты обладаешь удивительным врожденным знанием, как читать и писать на Праязыке. Джеймс Берр также принадлежал к императорскому роду.