Чарослов
Шрифт:
— Вот на этом наш спор и окончился. После ты заговорила о том, как прекрасна твоя богиня, и… — Он отвел взгляд. — Ты сказала…
— Нико, — прошептала она, сжимая его руку, — какая бы лесть ни звучала из моих уст, с тобой говорила не я, а Боанн. Она знает, насколько ты важен, и хочет тебя защитить.
Нико посмотрел ей в глаза.
— То есть она использует твое тело, чтобы манипулировать мной? Не очень-то похоже на… Дейдре, прости меня. Я не хотел…
Она вытерла слезы.
— Нико, не противься ее
Нико отдернул руку.
— Не угрожай мне, Дейдре. Может, я и не волшебник, зато я по-прежнему чарослов.
Она вновь взялась за его ладонь.
— Нико, ты можешь порезать меня на куски своими словами, но Боанн…
— Пусти. — Он попытался разжать ее пальцы.
Вторая рука Дейдре сжала его покрытое татуировками запястье.
— Не делай так. Ты проиграешь.
Наскоро сотворив простенькое сдерживающее заклятие в мышцах языка, Нико сплюнул, и фразы тут же обвились вокруг ее локтей.
Застигнутая врасплох Дейдре ослабила хватку — совсем ненадолго, но этого оказалось достаточно, чтобы Нико высвободил правую руку. Он отвел руку за спину и сотворил небольшую дубинку на магнусе. Скорее всего он наляпал ошибок, и текст развалится после первого же удара, но по крайней мере на одну атаку его хватит.
Тем временем Дейдре поднатужилась, приложив всю свою богатырскую силу, и разорвала связавшие ее фразы.
— Дейдре, стой, у меня заклинание… — Он умолк.
В правой руке она держала меч. Их взгляды встретились.
— Пожалуйста, — прошептала она; в глазах стоял страх. — Я не уступлю.
— Значит, тебе придется… — Он не договорил: по подвалу прокатилась волна золотистого света. Нико подскочил.
— Что это?
Вторая волна окатила подвал. Нико уронил магнусовую дубинку и выхватил из потока одно крохотное слово на нуминусе.
Осознав, что происходит, он разволновался.
— Это чары, вещаемые на расстоянии! — Юноша начал переводить золотые руны. — Что-то вроде магического сигнала.
Дейдре опустила меч.
— Но кто мог его послать?
Нико поднялся на ноги.
— Надо идти. Пусти меня. — Она послушалась, и Нико побежал поднимать с пола Каталог.
— Что случилось?
Он схватил ее под локоть, подталкивая к выходу.
— По дороге объясню. Быстрее!
Когда они взбегали по ступенькам, Нико еще раз взглянул на переведенное слово, которое тускло золотилось на его ладони: «ншоеннннеошн».
Дейдре нахмурилась. Шеннон в очередной раз согнулся пополам и его вырвало воздухом. И вновь Нико подошел к наставнику и убрал волосы с лица старика. Рядом лежал Каталог. Азура, усевшись на груде камней неподалеку, нервно покачивала головой взад-вперед.
Дейдре сидела у походного
Над головами качались на холодном осеннем ветру ветви деревьев, их нежный шелест контрастировал с резким звуком рвотных позывов, которые безжалостно сотрясали тело Шеннона.
— Что с ним? — шепотом спросила у Джона Дейдре.
Лицо великана побледнело.
— Магистра рвет злыми словами. Плохие слова. Слишком много коротких, повторяющихся слов.
Около часа назад, когда они наткнулись на Шеннона в лесу, он выглядел здоровым. Первым делом старый лингвист завел рассказ о том, как он удрал от стражи. А еще он постоянно уговаривал Нико бежать подальше от Звездной крепости, предлагая поискать убежище в другой академии волшебников, в цитадели Звездопада.
Очевидно, волшебники Звездной крепости приняли Нико за Буревестника, сына хаоса. Шеннон считал, что ему удастся убедить волшебников Звездопада в обратном. Нико, который, встретив наставника, был на седьмом небе от счастья, не пришлось долго уговаривать.
На обратном пути к руинам юноша поведал Шеннону обо всем, что происходило за время их разлуки. Дейдре настаивала, чтобы перед отправкой в цитадель Звездопада они заглянули в Серый перевал и обратились к ее богине за защитой. Ее логика была проста: Фелрус все равно их выследит, ориентируясь по шраму Нико. А значит, пока на рубцах Нико лежит проклятие, живыми до цитадели им не добраться. Дейдре не сомневалась, что Боанн под силу снять проклятие. Поэтому хотела сперва заглянуть в Серый перевал. Однако, несмотря на разумность ее доводов, никто из мужчин к ней не прислушался.
Теперь же все изменилось.
Вернувшись в руины, они обнаружили, что Простак Джон жарит на костре освежеванные тушки кроликов. Едва еда коснулась губ Шеннона, как колени волшебника подкосились, и его вырвало воздухом — совсем как сейчас.
Дейдре повернулась к Джону.
— Как вышло, что сейчас ты можешь говорить, хотя еще недавно знал всего три фразы?
Здоровяк потупился.
— Это все проклятие Тайфона. Демон обвязал те части моего разума, которые отвечают за язык, и ограничил мой словарный запас до трех фраз.
— Прости, я не… — Ее извинение было прервано на полуслове: Шеннона снова тошнило. — Нико, — спросила она, радуясь, что нашелся повод сменить тему, — что не так с Шенноном?
— Все в порядке, — пропыхтел архимаг и сел прямо. — Просто побочное действие заклятия-цензора, его слишком быстро сняли с моей головы.
— Нет, — произнес Нико, не сводя глаз со старика. — Дело не в заклятии-цензоре, а в той галиматье, что выходит из вашего рта.
Старый волшебник прищурил слепые глаза. Его тон стал ироничным.