Чары
Шрифт:
— Здесь место для меня. А там — для тебя… — Тамани махнул рукой в сторону обитых красным шелком стульев.
— Сейчас придет Джеймисон. Я уверена, он тоже будет настаивать, чтобы тебя пропустили к нам.
Тамани окинул взглядом стоящих на балконе Осенних фей, затем посмотрел на лавину Весенних, прорывавшуюся сквозь главный вход, и со вздохом произнес:
— Ладно.
— Ура! — В порыве радости Лорел встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.
Уже в следующее мгновение она пожалела о допущенной ошибке: отстраниться от Тамани было невозможно. Он повернулся
— Веди, — проговорил он едва слышно. Лорел повела его на балкон. Она еще никогда не видела Тамани таким нервным, почти испуганным. Куда подевалась его самоуверенность? Он неуютно кутался в плащ, словно хотел в нем спрятаться. Девушка остановилась и, подбоченившись, смотрела на Тамани до тех пор, пока он не поднял на нее глаза.
— В чем дело? — спросила она.
— Зря я сюда пришел. Мое место не здесь.
— Твое место рядом со мной, — отрезала Лорел. В глазах Тамани появился страх, которого не было даже тогда, когда Барнс всадил в него пулю.
— Я зря сюда пришел. Я не такой!
— Не такой?
— Я не из тех, кто цепляется за девушку, которая выше тебя по статусу, ради личной выгоды. Клянусь, я ничего не подстроил. Я честно хотел дождаться тебя.
— Это из-за того, что ты Весенний? — жестко спросила Лорел. Несмотря на гул толпы, она все-таки понизила голос.
Тамани упорно отводил глаза.
— Я угадала! — взорвалась она. — Оказывается, не только остальные считают тебя феем второго… точнее, четвертого сорта, ты и сам согласен с ними! Почему?
— Так уж заведено в Авалоне, — пробормотал он, по-прежнему глядя в сторону.
— И неправильно заведено! — Лорел тряхнула фея за плечи, заставив посмотреть себе в глаза. — Да ты стоишь двоих Осенних! Я бы никому не доверила свою жизнь во всем Авалоне, кроме тебя! — Рискуя сильно обидеть Тамани, Лорел все же продолжила, зная, что он прислушается к этим словам. — Если ты ко мне относишься хоть вполовину так хорошо, как говоришь, тебя бы больше волновало мое мнение, а не чье-то еще.
Его глаза потемнели. После долгой паузы Тамани ответил.
— Ладно, — покорно, без улыбки кивнул он. Ситуация не располагала к веселью.
Фей двинулся за Лорел уже более уверенно, хотя и по-прежнему молча. Полы черного плаща обвивались вокруг его ног.
— Лорел! — раздался знакомый голос.
К ним шагнула Катя, одетая в роскошное шелковое платье, выгодно подчеркивающее ее фигуру. Над ее плечами раскачивались бледно-розовые лепестки, тон которых идеально совпадал с цветом платья. Легкие светлые локоны струились вокруг лица феи, над левым ухом сверкал серебряный гребень.
— Катя! — улыбнулась Лорел.
— Я так и думала, что ты придешь! — воскликнула та. — Это самый лучший фестиваль в году.
— Правда?
— Конечно. Праздник Нового года! Новые цели, новые предметы, новые уровни мастерства. Новое начало, которого ждешь целый год! — Катя взяла Лорел под руку и отвела ее в сторонку. — Похоже, Мару завтра переводят в
Героиня их разговора — темноглазая фея в великолепном пурпурном платье с таким низким вырезом, на который Лорел ни за что бы не отважилась, — стояла в дальнем конце балкона. Как и Катя, Мара тоже цвела: на ее спине виднелся скромный цветок с шестью остроконечными лепестками, напоминавший нарцисс.
Лорел обернулась, проверяя, рядом ли Тамани.
— Ты его привела? — зашептала Катя.
— Конечно! — в полный голос ответила Лорел. Катя несколько скованно улыбнулась.
— Как же я сама не догадалась! Конечно, ты тут не сориентируешься одна. Ну, до скорого, увидимся после представления!
Она помахала рукой и присоединилась к небольшой группе фей, которых Лорел помнила еще с летней поездки в Академию.
Феи откровенно уставились на нее, но, отвлеченная окружающим великолепием, девушка даже не заметила, что многие кидали на нее и Тамани настороженные взгляды. Вскоре стало ясно почему.
Цвели не только Катя и Мара. Скромные однотонные цветки Осенних фей, стоявших на балконе, не шли ни в какое сравнение с тем буйством красок и форм, которые она видела на спинах у Летних. Главное, что все, кто находился на балконе, цвели. Все, кроме Лорел…
В Авалоне было по-прежнему тепло — лишь чуть прохладнее, чем летом. Интересно, как организм фей понимает, когда надо цвести? Может, все зависит от наклона солнечных лучей? Или все дело в легком изменении температуры воздуха? Мягкий климат Авалона способствовал цветению осенних растений и даже, наверное, продлевал его, но насколько? Лорел решила, что обязательно выяснит это следующим летом, когда снова приедет в Авалон. А пока она могла лишь догадываться, что между климатом Авалона и Кресент-Сити существовали определенные различия. Вот если бы вернуться на пару дней назад да тепла бы прибавить на два градуса, тогда бы Лорел не чувствовала себя белой вороной посреди цветущих Осенних фей.
С гордо поднятой головой она прошествовала к Тамани. Он, естественно, уже надел перчатки из черной бархатистой ткани. Эта оранжерея подействовала даже на него! Решив не зацикливаться на второстепенных моментах, Лорел переключила внимание на самих фей и посмотрела вниз, на основную площадку. Несмотря на скромные, не украшенные драгоценностями наряды, толпящиеся внизу феи выглядели очень счастливыми: все радостно здоровались, дружески хлопали друг друга по спинам, обнимали детей. То и дело раздавался смех, звуки которого долетали до балкона.
— Неужели там только Весенние? — поинтересовалась Лорел.
— Почти, — ответил Тамани. — И еще несколько Летних, которые, в отличие от своих сородичей, пока еще не участвуют в постановке.
— А Ровена… тоже внизу?
— Да, вместе с моей сестрой.
Она кивнула, не зная, что сказать. Лорел не учла, что из-за ее упрямства Тамани не сможет смотреть представление вместе с семьей. Накатило знакомое чувство вины. С ее стороны было наивно полагать, что Тамани жил и дышал только ради Лорел, что у него не существовало своих привязанностей и другой, неведомой ей жизни.