Чары
Шрифт:
«Еще не поздно повернуть обратно», — мелькнула в голове паническая мысль.
Тамани, не двигаясь, смотрел, как Лорел шла вперед. Он не проронил ни звука, пока она не оказалась рядом, на расстоянии вытянутой руки.
— А я все думал, придешь или нет, — хрипло проговорил фей, словно долго молчал. Словно ждал ее на холоде всю ночь.
Может, и ждал…
Все еще не поздно было повернуть назад. Тамани простил бы. Когда-нибудь. Лорел взглянула на него. Казалось, он почувствовал ее нерешительность, понял, что она раздумывает,
Прорвавшийся сквозь деревья ветер взметнул волосы фея, и он заправил длинные пряди за уши. За какую-то долю секунды, пока рука Тамани прошла перед лицом, он успел окинуть взглядом Лорел от макушки до пят. Странно, раньше он так никогда не делал. За это мгновение что-то изменилось, хотя было непонятно, что именно…
— В Авалон? — Положив ладонь ей на спину, Тамани кивнул в сторону леса.
И тут Лорел отчетливо осознала, что приблизилась к точке невозвращения.
Девушка взглянула на Тамани, потом на деревья… и решительно шагнула вперед.
На улицах Авалона повсюду сновали феи: Тамани с трудом вел Лорел сквозь толпу.
— Как именно вы празднуете фестиваль? — спросила она, пробираясь мимо компании фей, остановившихся побеседовать посреди дороги.
— По-разному. Сегодня, например, все идут в Большой летний театр на балет, а потом народ перетечет на центральную лужайку, где будут танцы и угощение. А дальше — кто как: одни разбредутся, другие продолжат праздновать, пока хватит сил. В итоге веселье закончится, и все приступят к своим обычным делам… Нам сюда. — Тамани указал на пологий холм.
Они взбирались вверх по склону, с высоты которого постепенно становилось видно здание летнего театра. В отличие от Академии, построенной в основном из камня, или стеклянных домов Летних фей стенами театра служили живые деревья, подобные тем, на которых жила семья Тамани. Их сросшиеся друг с другом стволы — не круглые и полые, а вытянутые и плоские — образовывали единую деревянную стену не менее пятидесяти футов в высоту, увенчивающуюся пышной кроной. Стену украшали яркие шелковые полотнища, потрясающей красоты росписи, а также статуи из мрамора и гранита. Вся эта пестрота придавала массивному строению праздничный вид.
Вскоре радости у Лорел несколько поубавилось: к входу в театр тянулась длиннющая очередь. Феи щеголяли в красивой одежде, однако ни один наряд не мог сравниться с ее великолепным платьем. И снова она почувствовала себя белой вороной.
— Мы тут до вечера простоим. — Лорел со вздохом обернулась к Тамани.
— Твой вход не здесь. — Взмахом руки фей показал направо, и они двинулись дальше.
Пробившись сквозь толпу, они подошли к арке с дверью, по обеим сторонам которой стояли гвардейцы в темно-синих мундирах.
— Лорел Сьюэлл, — тихо сказал им Тамани. Один из гвардейцев взглянул на них.
— Фер-файре Осенней феи? — спросил он, внимательно оглядев руки Тамани.
— Фер-глейи. Я Тамани, сын Розлин. Клянусь Гекатой, я же сказал,
Гвардеец встал навытяжку.
— Проходите. — Он кивнул напарнику, чтобы тот открыл дверь.
— Фер… гли? — Лорел почувствовала, что коверкает слово. Значение слова «фер-файре» летом объяснял Джеймисон, но теперь она услышала нечто новое.
— Я сказал гвардейцам, что я твой сопровождающий, — нахмурившись, произнес Тамани. — Я специально назвал твою человеческую фамилию, думал — поймут. Но видимо, их вообще не обучали в замке.
— В замке?
Ну почему каждый разговор с Тамани заканчивался кратким экскурсом в культуру фей?
— Давай потом, — мягко ответил он. — Сейчас это неважно.
И действительно, как только Лорел огляделась, все вопросы тут же вылетели из головы.
Живые стены летнего театра росли вокруг глубокой впадины в макушке холма. Лорел стояла на просторном балконе, образованном плотно переплетенными ветками гигантских деревьев. В центре балкона на возвышении виднелись три изысканно украшенных золоченых кресла, а слева и справа от них — попроще, обитые красным шелком. Расположение сидений выдавало заботу скорее об удобстве зрителей, чем об экономии места.
Невдалеке толпы фей проходили сквозь главный вход и устремлялись на площадку первого этажа, представлявшую собой часть холма, покрытую травой. Хоть там и не было сидячих мест, феи с готовностью теснились, пропуская желающих поближе к сцене. Такой большой сцены Лорел еще никогда не видела: белый шелковый занавес мерцал тысячами кристаллов и медленно раскачивался от легкого ветерка, посылая по всему зрительному залу радужные отсверки. Крышей театру служила тонкая газовая материя, которая позволяла проникать солнечным лучам в зал, но все же сильно их смягчала.
Повсюду сверкали бриллианты, переливались полотнища золотого шелка и великолепные гобелены, посвященные истории Авалона. В более темных участках зрительного зала горели золотые шары, похожие на тот, который год назад Лорел видела у Тамани, — это когда она чуть не утонула в Четко. На расставленных по залу тумбах из камня и дерева красовались живописные композиции из цветов и фруктов.
Лорел глубоко вздохнула и направилась вперед, раздумывая, где бы сесть. Она почувствовала, что Тамани куда-то исчез, и обернулась: и действительно, он стоял у арки и явно не собирался оттуда уходить.
— Эй, Тэм, пошли! — позвала Лорел.
— Я буду стоять здесь, но это только на время представления, а потом мы вместе пойдем на танцы.
— Ну уж нет! — Подойдя к нему, она взяла Тамани за руку. — Садись со мной. Пожалуйста!
— Не имею права. Здесь мне не место.
— А я говорю, проходи.
— Может, ты еще к королеве сядешь? — съязвил он.
— А вот и сяду!
В его голосе послышалась тревога.
— Я правда не могу. Не усложняй ситуацию.
— Тогда я останусь в дверях с тобой.