Час быка

Озолина Ольга Ярославовна

Плюс можем «вылечить» себя, пробудив мозг (т.е. когда мозг осознает сам себя и принципы, причины своей работы, скажем так).

Также можем «пробудиться», поняв то, что мы – зеркало, которое все отражает, но может отражать и по-другому, изменяя угол отражения.

«Душа» содержит все роли, которые играешь, но не является ни одной из них. Она пластична. Она бесформенна, т.к. это все формы. Она – форма, симуляция.

У каждого есть своя излюбленная модель, которая превалирует над остальными. У каждого своя «религия» – смысл, накладываемый на реальность.

ММ

развивает убеждение о себе. Если человек думает, что он «болен», то мозг, НС это докажут. Доказывающий доказывает то, что Думает думающий.

Т.е. с самого рождения «мозг промывается»: первая модель (выживания) «настраивает» на поиск безопасности, тепла, убежища, вторая (силы, влияния) – на роль и место в социуме, поддержание чувства общности, манипуляции над миром и другими людьми, отвоевание/отстаивание своей территории, третья (вербальная, смыслообразующая) – на имитацию «реальности», четвертая (социокультурная) – «одомашнивает», ограничивает, накладывает «вето», табу, мол, вот это думать и делать нельзя, ай-яй-яй.

Первые две модели держат в страхе, ибо они очень тесно связаны с выживанием, а наш мир пока что таков, что мы очень зависим от работы, денег, одобрения, отношений, успеха и прочего (так кажется, так вбито в голову, многим сложно представить другую жизнь). Много людей умирает от отравления адреналином из-за беспокойства первой модели и враждебности второй. В нашем мире пока что люди сражаются за выживание. Такая «работа» первых двух моделей вызывает беспокойство и депрессию. Лекарством могло бы послужить осознание и рефлексия над этим, вставка в ММ, расслабление, выбросы адреналина при этом берутся под контроль.

Когда мозг полностью использует свой потенциал, у нас появляется новое мировоззрение и нейросоматический контроль над виной (продуктом социкультурной модели), недоумением и непониманием (продуктом вербальной модели), эмоциями и чувствами (продуктом модели силы и влияния) и телесностью (модель выживания влияет на все тело). Когда ММ сдвигается, весь мир «переделывается», когда «Я» и «Мир» становятся одним, «Я» трансформируется.

Мы ответственны за принятую реальность (при осознании фактов, описанных в книге). Т.к. каждый участвует в формировании «реальности» общества, культуры и мира, создавая, симулируя, поддерживая свою «реальность» (модель).

Каждый считает, что его «реальность» самая реальная и самая правильная (ведь все мы эгоцентричны, как ни крути). Но мы разные, можно сказать, что у каждого своя «реальность», разные модели преобладает в сознании в определенное время (например, в момент нападения актуальна модель выживания, в момент рефлексии актуальна вербальная модель), мы находимся на разных «уровнях», поэтому часто не понимаем друг друга. Но не стоит злиться из-за этого, стоит понять. И общаться с «равными» – с теми, с кем не возникает «помех», несостыковок, недопонимания при общении.

Детство

Он был Ребенком

Слабым, но одаренным чудовищной силой.

Когда его Бог не помог,

он принял другого.

Когда не помог и этот, подверг наказанию.

Противоречивость родителей, их непостоянство и невсесилие (родители рано или поздно падают с пьедестала всемогущих людей) и другие аспекты реальности создавали для маленьких нас травматичные ситуации, которые формировали внутри чувство бессилия (влияние на модель выживания).

Т.е. формировался опыт того, что есть безысходные ситуации, которые делают слабым – не все можно решить, не со всем можно справиться и есть то, что нас подавляет, наказывает, ограничивает, препятствует, не оказывает поддержки. Не всегда можно «выжить».

Травматичные ситуации вкупе с чувством бессилия формируют опыт, который отхапывает огромный кусман жизни, которая могла бы быть лучше. Ибо вместо реальности, которая обессиливает с самого рождения, мы начинаем делать это сами с собой.

Бессилие возникает не потому, что мама плохая. А потому, что ребенок сомневался – какая у него все-таки мама: плохая или хорошая? И если она плохая, то как любить плохое, как вообще вести себя? Он надеется, что мама или папа изменятся (что чаще не происходит), его надежды не оправдываются и фрустрируются, т.е. создается контраст, от которого ребенок, скажем так, в печали, разочаровании, сомнениях или в «легком шоке». И если ребенок не принимает реальность, объективный факт (например, отвержение, нелюбовь или то, что родители не всемогущи, они не всегда могут защитить и позаботиться, с ними не всегда безопасно), если он продолжает надеяться, то его продолжает «глючить».

Контраст между ожиданием – может, станет лучше, и действительностью – мама всегда была такой и будет (к сожалению, пока что чаще происходит так, что люди не меняются или меняются, но поздновато) приводит к неопределенности, непониманию, короче говоря, к фрустрации (реакция, когда ожидание не совпадает с действительностью).

Любовь смешивается с ощущением фальши. Ребенок избегает встречи с фактом отвержения. Поэтому его мировоззрение и нарратив – увлечения, страхи, ожидания, желания, цели, поведение – формируются на шатком и ложном восприятии «реальности». Ребенок не понимает, что отвержение – факт, который надо принять и что лучше быть нелюбимым, чем псевдолюбимым.

Ребенок не принял факт (часть жизни), он надеется на лучшее или ждет наихудшего. Что делает ребенок и в первом, и во втором случае? Он искажает реальность. Т.е. у ребенка формируются иллюзии:

Оптимистичные иллюзии искажают реальность в соответствии с ожиданиями (успех, награда).

Пессимистичные иллюзии искажают реальность в соответствии со страхами (поражения, неудачи, наказание).

Таким образом, психически человечек формируется не совсем правильно («хромает» модель выживания и модель силы), т.к. ему не хватает «реалистичной» модели мира. Человечек продолжает жить с иллюзиями в голове, которые поддерживают его бессилие.