Час «Д»
Шрифт:
– Вы и правда думаете, что обращение в дракона – это не проклятие Доримана? – с робкой надеждой спросил Шарль.
– Да, ваше величество, не проклятие, – серьезно заверил юношу Лукас. – То, что противником Доримана, согласно религиозным легендам, является Черный Дракон, еще не означает, что оборотни-драконы непременно носители злой воли темного божества. Непосредственное и столь явное вмешательство бога в дела мира, подобного вашему, – большая редкость. Деяние такого масштаба надолго ввергло бы Дорим-Аверон в пучину магического хаоса, отзвук которого я уловил бы без труда, а у вас даже
– В чем? – Похоже, юный король решил, что сейчас разом получит от мудрых посланцев богов все ответы на все вопросы, какие ни задаст.
– Пока не знаем, но выясним, – нехотя промолвил маг. – Нам нужно больше информации.
– Почему-то мне кажется, что самый информированный во дворце и его окрестностях субъект – Авандус – делиться своими соображениями с нами не захочет, – капризно пожаловалась Элька. – И вообще, мы ему не понравились, а особенно я. Поплакать, что ли?
– Авандуса можно заставить, – деловито предложил Гал, положив два пальца на эфес огромного меча. И все тут же поверили, что у него это легко получится.
Шарль с испуганным восхищением покосился на высокого воина. Еще бы – заставить самого архижреца! Король был бы не прочь поприсутствовать при сем увлекательном действе.
– Не сомневаюсь в ваших талантах, мосье Эсгал. Но не лучше ли получить информацию из первых рук, не сдобренную порцией религиозных бредней? – деловито предложил Лукас, быстро рассмотрев вариант с применением насилия.
– У самих драконов? – с веселым удивлением уточнил Рэнд.
– Oui, мосье, – довольно улыбнулся маг, откидываясь в кресле.
– Но только при условии, что они вообще будут способны с нами разговаривать. Мы ведь не знаем, до какой степени трансформируется рассудок и речевой аппарат людей при оборотничестве, – рационально уточнила Элька. – Я читала где-то в энциклопедии, что не все драконы обладают высоким интеллектом, среди них есть обычные животные.
– И насколько склонны к разговорам окажутся драконы? Всюду гонимые, проклятые, истребляемые, скрывающиеся, не будут ли они настроены к нам враждебно? – поставила еще одну проблему Мири.
– Вы обе правы, мадемуазели, – охотно согласился Лукас. – Все это нам предстоит выяснить, но даже отрицательный ответ на ваши вопросы даст нам знание о сути драконов, на основании которого можно делать выводы.
– Кстати, а где мы будем искать драконов? – задал резонный вопрос Рэнд.
– Там, где нет людей. В горах, – трезво рассудил Гал.
– А ведь точно. Шарль, ты же говорил, что раненые драконы улетали в сторону гор, – оживилась Элька, прищелкнув пальцами. – Но горы-то большие, даже на твоих длинных ногах все их прочесать будет сложно, Гал, если только ты не освоил искусство бреющего полета или дальновидения.
– У нас есть маг, – нехотя, кажется даже чуть смущенно, буркнул воин.
– Ого! Сегодня кроты научились летать, не иначе! Гал предложил воспользоваться магией! – развеселился Рэнд, подшучивая над почти нескрываемой неприязнью Эсгала к колдовству.
– Должен же быть и от нее хоть какой-то прок, – угрюмо заметил оборотень.
– Как всегда логично, мосье, – со скрытым
– Если все драконы бегут в горы, то там же следует искать и лорда Дрэя, наставника короля. Шарль мог бы черкануть пару слов рекомендации для своего друга. И, при условии разумности драконов, проблема доверия частично будет решена, – перебила Лукаса Элька, осененная блестящей идеей.
– Charman! Хорошая мысль, мадемуазель, – одобрил маг. – Ваше величество?
– Конечно, я все сделаю, господа, – обрадовался юноша. – Если мой учитель остался прежним, он обязательно узнает мой почерк и печать перстня.
– Отлично, в таком случае, ваше величество, пишите записку, Рэнд вам поможет, – распорядился Лукас. – А мы с мадемуазель начнем работу над составлением заклинания поиска. Карты мира под рукой. Жаль только, что у нас нет какой-нибудь вещицы, к которой хоть раз прикасались руки лорда Дрэя. Это существенно облегчило бы колдовство.
– Есть такая вещица! Есть! – воскликнул Шарль, торопливо, словно боялся, что передумает, развязал шейный платок, расстегнул тугую верхнюю пуговицу рубашки и извлек тоненькую золотую цепочку с каким-то круглым диском, на одной стороне которого был отчеканен летящий на всех парусах изящный, как птица, корабль, на второй – чайка над бурными волнами. – Вот, возьмите! Лорд Дрэй подарил мне эту монетку на счастье пять лет назад, когда вернулся из поездки на острова Корабелов Шшисуц! Мы заказывали новую флотилию кораблей. Это подойдет?
– Отлично, металл долго хранит воспоминания, особенно преподнесенный в дар от чистого сердца и с добрыми намерениями, – одобрил весьма довольный маг, опуская еще теплую монетку в карман камзола. – Вы не могли бы предложить нам лучшего, ваше величество. И не опасайтесь за ваш амулет, мы вернем его вам очень скоро в целости и сохранности.
– Идите колдуйте, – указав на то, что любезностей хватит, пора бы и делом заняться, напомнил необыкновенно «тактичный» Эсгал.
– А мы сочиним убедительное послание для лорда Дрэя, – панибратски хлопнув короля по плечу, заявил Рэнд. – Вот только найдем, куда Элька в последний раз пачку чистой гербовой бумаги засунула! В самый раз на гербовой-то писать!
– Во втором шкафу на средней полке посмотри, – посоветовала девушка, мстительно прибавив: – Кажется, я ее там видела еще позавчера, когда искала, куда ты засунул ножик для бумаг.
– Пойду и я, проверю, как дела у Макса, – вызвалась Мирей, обеспокоенная подозрительной тишиной в компьютерном зале по соседству. С одной стороны, Шпильман всегда очень бережно обращался со своими приборами, но с другой, прежде парень не имел дела с такой щепетильной субстанцией, как кровь.
Подтверждая обоснованность опасений эльфийки, со стороны зала донесся какой-то звон, грохот и нечленораздельный вопль. Все кинулись к дверям, надеясь только на то, что Шпильман еще жив. Но «жертва» уже стояла на пороге в зале совещаний, довольная, весьма запыхавшаяся, возбужденная и с виду целая. Глаза технаря горели фанатичным блеском.