Час «Д»
Шрифт:
– Вы помните магические листы памяти Шарте, мадемуазель? – обратился Лукас к напарнице, педантично убирая папочку назад в стол.
– Угу, – кивнула Элька, – ты их в Ильтарии использовал, чтобы отпечатки призрака в Храме Кантерры снять. А сейчас для чего понадобились?
– Я хочу получить подробную копию карты гор Дорим-Аверона из «Дорожного атласа», чтобы в процессе работы магия поиска не наслаивалась на мощную многоступенчатую магию Творения Сил Мира, – деловито пояснил маг. – Если этого не сделать, возможны некоторые искажения, резонансный эффект, знаете ли.
– Теперь знаю.
Маг взял атлас, раскрыл его на нужной странице и изящно взмахнул рукой. Маленький листик Шарте бойко вспорхнул со стола, пролевитировав к книге, опустился на указанную хозяином страницу и плотно прижался к ней.
– Ош! – повелел Лукас, и на листике проступили очертания карты.
Маг повел рукой, лист снова взлетел и переместился в центр комнаты на пространство, свободное от мебели и волшебных вещиц. Там он спланировал на ковер и начал быстро увеличиваться в размерах. Через несколько секунд на полу лежала большая, метра три на четыре, цветная подробная карта гористых районов Дорим-Аверона.
– Здорово, а поплотнее ее сделать нельзя? – уточнила Элька. – А то порвем ненароком.
– Лист Шарте невозможно смять или порвать, мадемуазель, – ответил довольный Лукас. – Он не бумага, а магическая субстанция, принимающая форму только по воле мага и не изменяющая ее под физическим воздействием. Единственная возможность ликвидировать лист Шарте немагическим способом – это сжечь его в пламени.
– А раз мы не курим и не жжем костер, то можем спокойно начинать поиск, – радостно закончила за мосье Элька, вскакивая с кресла. – Что нужно делать?
– Возьмите монету, переданную нам юным Шарлем, мадемуазель, – спрятав в уголках губ улыбку при виде такого неудержимого энтузиазма, сказал Лукас и протянул ей вещицу.
Элька на удивление послушно взяла монетку и взвесила в руке, машинально прикинув, что валюта корабелов с непроизносимым именем Шшисуц чуть больше пятирублевки и немного потолще. Дома, вернее, в мире, бывшем ей домом до двадцати пяти лет, девушку весьма забавляли миленькие декоративные веточки явно эльфийского происхождения на аверсе русской мелочи, и она не уставала гадать, какому же толкиенутому умнику доверили дизайн монет. Корабелы же, судя по талисману принца, подходили к печати своих денег более продуманно и обстоятельно, придерживаясь традиционно морской тематики, и экзотики не искали.
– Конечно, жаль, что монета и цепочка золотые, серебро и родственные ему металлы, вроде мифрилла, более чутки, – констатировал маг, но потом добавил: – А впрочем, и физической памяти золота нам будет достаточно. Сейчас монета должна поработать вольным маятником в вашей дивной руке, мадемуазель. Я буду фиксировать результаты.
– Маятником? – попросила уточнения Элька. – Как при гадании кольцом на круге?
Елена вспомнила старую детскую забаву: колечко или другой мелкий предмет подвешивалось на нитку, рисовали круг с простейшими ответами по краю и задавали самые дурацкие вопросы. А колечко качалось и тем самым отвечало любопытной малышне, жаждущей хоть капельку мистики.
–
– Понятно, – кивнула получившая подробный инструктаж Элька, подошла к краю неуничтожимой карты и, зажав кончик цепочки в правом кулачке, крепко зажмурила глаза, а потом высказала мысленную просьбу.
Первые несколько секунд девушка ничего не чувствовала и уже решила, что сомнения Лукаса оказались оправданны и золотая монетка ничем не сможет помочь. Но тут амулет качнулся и легонько потянул вправо. Она с готовностью сделала шаг, карта зашуршала под ногами. Тяга стала чуть сильнее. Элька снова шагнула, и ощущение усилилось.
«У меня это похоже на игру с магнитами», – придумала собственное сравнение хаотическая колдунья, выросшая в урбанизированном мире. Ободренная этим, она продолжила эксперимент, очень надеясь на то, что по закону подобия монету действительно тянет местонахождение лорда Дрэя на карте, а не заначка золотых монет, замурованная в стене на черный день кем-нибудь из запасливых коллег. Сделав еще три шага, девушка поняла, что амулет влечет ее уже не в сторону, а вниз. Машинально подобрав рукой длинное убожество, именуемое в Дорим-Авероне юбкой, Элька опустилась на корточки. Монетка ткнулась куда-то в карту и замерла. Ощущение тяги полностью исчезло.
– Все, – вздохнула девушка и открыла глаза.
– У вас получилось, мадемуазель, charman! Bravo! – восхитился Лукас и, подбежав к девушке, сноровисто обвел остро заточенным красным карандашом место, куда легла монетка.
– Что теперь?
– Проделаем эту процедуру еще пару раз, дабы удостовериться в истинности полученных результатов, – обрадовал напарницу дотошный маг. – Встаньте теперь с другой стороны карты.
– Ладно, – нехотя согласилась Элька. Повторять одно и то же еще пару раз ей совсем не хотелось, но раз Лукас попросил, то придется.
Встав на противоположный первому угол карты, Элька снова закрыла глаза и покорно повторила трюк с магнитом. На сей раз получилось даже быстрее, монетка сразу же потянула девушку в нужном направлении. Довольный маг обвел синим карандашом очертания амулета, практически наложившиеся на первый контур, и приготовил зеленый грифель для третьей попытки.
Элька встала на еще не истоптанный угол карты, снова зажмурилась и развлечения ради закружилась, бормоча забавную считалочку, сымпровизированную по мотивам нетленки Л. Филатова, читаной-перечитаной в подростковом возрасте не меньшее количество раз, чем булгаковский «Мастер и Маргарита» :