Час «Д»
Шрифт:
– Возьми, там хорошая целебная мазь. Пока Мирей занята, смажь синяки.
– Спасибо, – удивленно поблагодарила учителя Элька и, приняв тяжелую коробочку, вес которой совершенно не соответствовал размерам, открыла ее.
Внутри оказалось что-то вроде светло-серого крема с тонким пряным, но очень приятным запахом. Задрав топик, «пациентка» зачерпнула немного «крема» и смазала все синяки. Их тут же захолодило, словно лед приложили, но очень быстро непривычное ощущение прошло, сменившись приятным теплом и покалыванием. Ноющая боль совершенно улеглась. Вернув баночку воителю, который тут же очень плотно закрутил
– Это тоже я? Когда? – принахмурившись, спросил Гал, пристально наблюдая за процессом.
– Нет, не обольщайся, это угол подоконника, позавчера, – созналась Элька.
– Тогда нам следует больше внимания уделять упражнениям на координацию движений, – строго заметил Эсгал.
– Как скажешь, – рассмеялась девушка и пошутила: – Ты совершенно уникальный тип, знаешь ли! Смотришь на женские бедра, а думаешь об упражнениях на координацию!
– А кто тебе сказал, что я не умею думать о нескольких различных вещах одновременно? Просто в отличие от тебя я не привык озвучивать все свои мысли. Но я нормальный мужчина, почему меня не должна волновать женская красота? – со спокойным удивлением спросил Гал, вздернув черную густую бровь.
Макс от удивления поперхнулся кока-колой и пролил ее из банки на возмущенно заверещавшего крыса. А кому понравится пробуждение от безмятежного сна под холодным, но липко-сладким душем? Сердитый Рэт мигом соскочил с коленей технаря и прыснул в угол под шкаф, где и затаился, продолжая что-то тихонько негодующе попискивать, видно матеря Шпильмана на своем зверином языке.
– Это он шутит, – успокоила технаря Элька.
– А-а, – с облегчением кивнул Шпильман, на несколько мгновений засомневавшийся в собственной нормальности: услышать посреди бела дня такие слова от сурового воителя.
– Я не шучу, – так же меланхолично, как делал признание, возразил Эсгал.
– А что тогда с тобой? – Элька уже всерьез забеспокоилась, нет ли у воителя жара или белой горячки.
– Это все эльфийская мазь рингмиф, – ответил воитель. – Ее запах. Выветривается за считаные минуты, но, пока им дышишь, нельзя лгать.
– Как Роза Правды? – восторженно удивилась Элька, вспоминая один из любимых кинофильмов и не подумав о том, что ее сравнения никто не поймет.
– Нет, – возразил Гал, оказывается, тоже слышавший о Розе Правды, но вряд ли в кино. – Действие иное. Чувствуя аромат Розы, солгать даже в мелочах невозможно и возникает сильное желание делиться самыми потаенными секретами. Вдыхая же пары рингмифа, человек с очень сильной волей может смолчать в ответ на вопрос или попытаться солгать, но тогда в течение нескольких минут будет испытывать сильнейшую боль.
– Однако, – протянула Элька. – Но зато теперь понятно, как она оказалась у тебя в заначке, врагов пытать удобно! Не надо с собой батарею палачей таскать, мазью под носом недруга провел – и порядок, главное – самому противогаз вовремя нацепить.
– Рингмиф – сильнейшее целительное средство, – недовольно возразил Гал. – Ты должна была вылечиться, пришлось немного рискнуть. Зачем тебе мои секреты?
– Ни к чему, меньше будешь знать, крепче будешь спать. Спасибо, – еще более удивленно, чем в первый раз, поблагодарила воителя Элька,
– Я рад, – ответил воин и направился к двери, унося с собой опасную для потребителей мазь.
– Интересно, а что бы ты пережил, если бы мне зачем-нибудь захотелось соврать во время лечения? – задалась невольным вопросом девушка, возвращаясь к наблюдению за событиями в Дорим-Авероне.
– Удивление, – хмыкнул Гал. – Ты всегда говоришь то, что думаешь, даже тогда, когда лучше было бы промолчать.
– Ага, вижу, действие рингмифа уже прошло, – довольно ухмыльнулась Элька.
– К счастью, – буркнул воитель, выходя за дверь.
– Да, опасная штука этот его рингмиф, – констатировала девушка, все еще удивляясь, как это скрытный до самозабвения воин решился рискнуть сохранностью своих тайн только для того, чтобы вылечить пару синяков непутевой ученицы. Через несколько секунд задумчиво добавила: – Впрочем, как и всякая правда.
– Наверное, – согласился Макс, теоретически согласный с тем, что находятся люди, которым есть что скрывать от других. – Но правда – оружие мощное и полезное. Ведь Зеркало Истинного Зрения, к примеру, должно завтра или уже сегодня, – Шпильман принялся прикидывать разницу во времени между мирами, – открыть кельмитор их настоящую суть. Воззвание нашего Гала-Доримана заставит их поверить, но только зеркало сможет показать истину.
– Осталось только получить разрешение его величества и выкрасть зеркало из дворца, – хихикнула Элька. – Сейчас мальчики закончат с покражей драконов из тюрьмы, и я отправлюсь на дело.
– Им еще троих перебросить осталось, – поделился информацией Макс, даже не удостаивая пристальным взглядом по-прежнему исправно троящийся экран.
– У тебя еще в глазах не рябит? – помотала головой девушка.
– Отчего? – искренне удивился технарь.
– Да который уж час глазеешь сразу на три картинки, – пояснила Элька, кивнув в сторону зеркала. – Еще в сюжетах не запутался?
– Нет, что ты, – помотал головой ничего не понимающий Макс. – Их же всего три, а я обычно сразу с пятью мониторами работаю.
– Минуточку, – воздела пальчик вверх девушка, чувствуя, что случайно напала на какую-то важную информацию. – Ты что, одновременно с равным вниманием следишь за всем происходящим в трех местах?
– Ну да. – Технарь все никак не мог вникнуть в то, что так озадачило Эльку. – А ты разве нет?
Как и всякий гениальный человек, Шпильман никак не мог понять, почему все то, что под силу ему, оказывается недоступно для других.
– Я – нет, – честно призналась Элька, – таких талантов не водится.
– Да ладно тебе, какой талант, я самый обыкновенный парень, – смутился Макс, замахав руками, задел пакет с орешками, опрокинул его со стола и печально добавил: – Только очень неуклюжий и рассеянный.
– Ну так это – отличительная черта всех гениев, – с ходу подловила приятеля девушка. – Рассеянность, неуклюжесть и забывчивость.
– А вот этого у меня нет, – радостно заявил Шпильман, выявляя собственное несоответствие характеристике гениальности. – Скорее наоборот. Уж если что услышал, никогда не забуду окончательно. У нас, когда ученые по тестам определили, что я мнемоб, чего только в голову не напихали.