Час «Д»
Шрифт:
– Разве угодное богу дело лишать человека пищи насущной? Не она ли, наполняя живот, дарует освобождение от забот телесных, дабы могли мы направить мысли свои на возвышенную стезю? – с ходу осведомился Лукас, материализуясь рядом с креслом жреца.
– И я мыслил так же, чадо, – тоскливо откликнулся Форо, даже не пошевелившись в кресле, – но архижрец рассудил иначе. На мудрость его уповая, стремлюсь справиться с искушениями слабой плоти и воспарить духом над бренным телом, ненасытно алкающим пищи.
– А я, многогрешный, рассудил иначе
Задвигались ноздри Форо, алчный взгляд голодающего устремился на корзину, в которой по запаху и очертаниям угадывались пара истекающих соком жареных птиц, окорок, толстые сардельки, головка сыра, пышнейшие булочки, несколько горшочков с паштетом и бутылки вина.
– Кто ты? Уж не Черный ли Дракон меня искушению подвергнуть сподобился? – в первый раз задавшись вопросом, а что, собственно, делает в его запертой комнате посторонний человек, слегка насторожился толстяк и, повернувшись вправо, подкрутил колесико лампы на столике рядом, потом, близоруко прищурившись, поднял хитрый взгляд на лицо мага.
Лукас польщенно улыбнулся, встряхнув кудрями, – еще бы, уже второй раз за сегодняшний день его принимали за великого бога, но незаслуженный комплимент принять отказался, скромно ответив:
– Нет, я всего лишь посланец богов, но не того, о ком ты толковал, жрец.
Только теперь Форо сообразил, на кого похож его ночной визитер, а сообразив, разом успокоился окончательно: раз с предложением перекусить к нему пришел сам посланец богов, жрец охотно разделит с ним трапезу. Даже сам Авандус, если пронюхает, возражать или карать хранителя Мануа не станет, не посмеет пойти поперек воли Совета богов. К тому же кушать хотелось просто отчаянно!
– Что ж, воля гостя – закон, – благостно признал жрец, сцепив на животике пальцы, пухлые, как те сардельки из корзины мага. – И во имя высшего призвания готов я нарушить свой пост, разделив с тобою трапезу и беседу.
Щелчком пальцев убрав жалкий ужин Форо, Лукас сноровисто сервировал стол аппетитным содержимым своей корзины. Толстяк неожиданно проворно вскочил со своего кресла и пересел на один из массивных коротконогих табуретов с мягкими подушками на сиденье, предложив магу занять второй.
И под прекрасное вино и вкуснейшую пищу, загодя выпрошенную предусмотрительным Лукасом у самобранки, потекла содержательная застольная беседа. Ведя разговор, мосье убедился в том, что лорд Дрэй говорил правду, толстяк жрец не был дураком, он живо схватывал все то, что счел нужным поведать посланец, задавал резонные вопросы, внимательно выслушивал ответы и снова спрашивал. Карие глазки Форо горели неподдельным интересом, и не только к накрытому столу. Он жаждал знаний не меньше, чем пищи, и ясно понимал, что истина часто совсем не то, что ты хочешь слышать.
Когда
– Я верю тебе, посланец, душа моя хочет верить тому, что ты говоришь, ибо болит за народ Дорим-Аверона, но ты требуешь от меня немалого мужества для рискованного деяния.
– Это так, – честно согласился маг, понимая, что время лукавства вышло.
– Я согласен, но ставлю одно условие, – решительно выдохнул Форо, вздрогнув всеми своими телесами.
– Какое? – ничуть не удивился этому вполне человеческому повороту разговора Лукас, ожидавший, что толстяк, до безумия боящийся Авандуса, сейчас начнет вытребовать гарантии собственной безопасности.
– Покажи мне забытый храм, ведь это тебе по силам! Можешь? Я хочу быть первым жрецом, увидевшим его величие! – попросил Форо, пылая искренним религиозным рвением.
– Пойдем. – Вот теперь мосье Д’Агар, редко сталкивающийся с благородством людской натуры, удивился по-настоящему. – Возьми меня за руку.
Жрец, не мешкая, схватился за рукав камзола мага. Лукас нажал на перстень, и вот уже посетители вступили в подземный храм драконов.
– Вот оно, святилище бога, которому я всегда служил, которого искал в своем сердце и душе, бога радости и жизни, – взирая на яркие фрески храма, улыбнулся толстяк. В глазах его стояли слезы. – Спасибо тебе, Дориман, за эту милость, за то, что я сподобился дожить до этого великого дня! Спасибо и тебе, посланец богов, за это диво! Если мне суждено завтра погибнуть, я умру счастливым!
– Не надо, – вежливо попросил Лукас. – Ваша смерть, жрец-покровитель, не вписывается в наши планы, да и его, я думаю, тоже. – Маг кивнул в сторону улыбающегося Доримана.
Кажется, Дориман кивнул, по храму снова, как давеча, пронесся легкий ветерок, огладивший лысину Форо, и жрец расплакался, как ребенок, наконец вернувшийся домой.
Глава 13
Зеркальные проблемы
Оставив Шарля ворочаться с боку на бок по бесконечной постели, переваривая ворох умопомрачительной информации, Элька нажала на перстень и перенеслась в уже знакомый ей маленький зал, где хранилось волшебное Зеркало Истинного Зрения – тот самый предмет, который команда планировала с толком использовать в завтрашнем представлении.
Зеркало стояло на том же самом месте в центре зала, где оставили его днем Элька и король. Под наброшенной на него легкой тканью поверхность светилась бледно-желтым светом, словно отражая солнечные лучики, заботливо припасенные за день. Подойдя ближе, Элька бережно положила руку на неожиданно холодную, словно замороженную ночной тишиной оправу и прошептала: «Я тебя забираю нам в помощь! Не возражаешь?» Поскольку зеркало не ответило, девушка вновь нажала на перстень, переносясь домой вместе с «реквизитом» .