Час Ноль
Шрифт:
Она в сердцах ткнула подушку.
— Могу вас заверить, что эта отсрочка не доставляет мне удовольствия! Я всегда надеялась, что мой час придет и я встречу смерть лицом к лицу, а не буду ждать, пока она крадется позади меня, заглядывая через плечо и заставляя меня, беспомощного инвалида, опускаться от одного унижения к другому. Чем слабее я становлюсь, тем больше моя зависимость от других людей!
— Но очень преданных людей, я уверен. У вас преданная горничная?
— Баррет? Та, что проводила вас наверх? Покой моей жизни! Угрюмая старая алебарда, преданная абсолютно. Я уж
— И должен заметить, вам повезло, что у вас есть мисс Олдин.
— Вы правы. Мне действительно повезло, что у меня есть Мэри.
— Она ваша родственница?
— Очень дальняя. Она — одно из тех самоотверженных созданий, которые постоянно приносят свою жизнь в жертву другим людям. Она ухаживала за своим отцом — умным, но очень строгим человеком. После его смерти я попросила ее поселиться со мной, и я благословила тот день, когда она переступила порог этого дома. Вы представить себе не можете, что за ужас большинство компаньонок. Никчемные, нудные создания. Их бестолковость способна свести с ума. Они и компаньонками-то становятся просто потому, что ни на что другое не годны. Иметь подле себя Мэри — начитанную, интеллигентную женщину — чудесно. У нее в самом деле превосходная голова, совершенно мужской склад ума. Она много и вдумчиво читала, с ней можно говорить на любую тему. Представьте, и в быту она так же умна, как и в общении. Она прекрасно управляет домом, все слуги при ней довольны — теперь среди них нет ссор и зависти, уж не знаю, как ей удалось этого добиться, врожденный такт, я полагаю.
— Давно она живет у вас?
— Двенадцать лет — нет, больше. Тринадцать-четырнадцать, примерно так. С нею мне стало намного легче.
Мистер Тривз кивнул.
Леди Трессилиан, внимательно наблюдавшая за ним, вдруг спросила:
— Я заметила, вас что-то беспокоит?
— Пустяк, — ответил мистер Тривз. — Сущий пустяк. Но у вас острый глаз, должен вам сказать.
— Мне нравится изучать людей, — призналась польщенная леди Трессилиан. — Я сразу всегда определяла, если Мэтью чем-нибудь встревожен.
Она вздохнула и бессильно откинулась на подушки.
— Сейчас я должна попрощаться с вами, — сказала она без лишних церемоний.
Это означало окончание аудиенции у Королевы, обидеться или оскорбиться этим было немыслимо.
— Я очень устала. Но я получила огромное, просто огромное удовольствие. Приходите вскоре навестить меня еще.
— Можете не сомневаться, что я воспользуюсь вашим любезным приглашением. Я только надеюсь, что не слишком долго утомлял вас своими разговорами.
— Нет-нет, что вы. Усталость всегда наваливается на меня неожиданно… Если вас не затруднит, прежде чем уйти, позвоните за меня, пожалуйста.
Мистер Тривз осторожно потянул толстый старинный шнур звонка, который заканчивался огромной кистью.
— Это пережило века, — заметил он.
— Мой звонок? О да. Новомодные электрические звонки определенно не для меня. По меньшей мере половину времени они не работают, как вы ни жмите на эти кнопки! Этот же никогда не подводит. Он звонит в комнате Баррет наверху — колокольчик висит прямо над ее кроватью. Поэтому никогда нет никакой задержки.
Когда мистер Тривз был уже за дверью, он услышал настойчивое звяканье колокольчика где-то над головой и улыбнулся про себя: Баррет явно утратила былую расторопность. Он поднял глаза и увидел провода, которые тянулись по потолку, Баррет уже торопливо отмеряла вниз один пролет ступеней, направляясь в комнату своей хозяйки. На мистера Тривза она не обратила ни малейшего внимания.
Он же, задумавшись о своем, не торопясь спустился по лестнице, решив, что вниз сумеет добраться и без помощи лифта, имевшегося в доме. У него был вид человека, который не знает, на что решиться.
Он застал всю компанию в сборе в гостиной, и Мэри тут же предложила бридж, но мистер Тривз вежливо отказался, сославшись на то, что ему скоро пора собираться домой.
— Мой отель, — сказал он, — старомоден. Хозяева рассчитывают, что все жильцы будут на месте до полуночи.
— Но до полуночи еще далеко — сейчас всего половина одиннадцатого, — возразил Невил. — Я надеюсь, входная дверь не запирается?
— Вы знаете, нет. Сомневаюсь, чтобы она запиралась даже на ночь. Ее закрывают в девять, но нужно лишь повернуть ручку, чтобы беспрепятственно войти. Люди здесь очень неосторожны, но, надеюсь, их доверие к местным жителям вполне оправданно.
— Я могу поручиться, что днем здесь дверей вообще никто не запирает, — заверила его Мэри. — Наша, например, весь день открыта настежь, хотя на ночь мы все-таки закрываем ее на ключ.
— А что из себя представляет этот «Бэлморал Корт»? — спросил Тэд Латимер. — С виду — высокое архитектурное недоразумение в викторианском стиле.
— Здание вполне оправдывает свое имя, — сказал мистер Тривз. — В нем чувствуется основательный викторианский комфорт. Хорошие кровати, хорошая кухня, вместительные викторианские гардеробы. Огромные ванны, мебель красного дерева.
— Постойте, вы, кажется, говорили, что поначалу вам что-то не понравилось? — спросила Мэри.
— Ах да. Прежде чем приехать, я предусмотрительно заказал письмом две комнаты на первом этаже. У меня слабое сердце, знаете ли, и лестницы мне противопоказаны. Но уже приехав, я с разочарованием узнал, что комнаты предоставлены быть не могут. Вместо них мне предложили две комнаты (правда, очень приятные, должен сознаться) на верхнем этаже. Я пытался протестовать, но старый жилец, который собирался уехать в Шотландию в этом Месяце, совсем слег и освободить заказанные комнаты был решительно не в состоянии.
— Это, наверное, мистер Лукан, — сказала Мэри.
— Да, похоже, именно так его и зовут. В этих обстоятельствах пришлось удовлетвориться тем, что было предложено. По счастью, в отеле прекрасный автоматический лифт, так что в сущности я не испытываю никаких неудобств.
— Тэд, — заговорила Кэй, — а почему бы и тебе не перебраться в «Бэлморал Корт»? Так до тебя было бы гораздо легче добираться.
— Не думаю, чтобы этот отель мне пришелся по вкусу.
— Вы совершено правы, мистер Латимер, — поддержал его мистер Тривз. — Он вряд ли вяжется с вашим представлением о курорте.