Час Ноль
Шрифт:
Мери выглянула в открытое окно. Дом леди Трессилиан стоял на крутой скале, нависающей над рекой Тэрн. На другом берегу раскинулся летний курорт Истерхед Бэй, состоящий из большого песчаного пляжа, скопления современных бунгало и огромного отеля на мысе, обращенного к морю. Курорт был построен совсем недавно. Сам Солткрик представлял собой живописную рыбацкую деревушку, разбросанную вдоль склона холма. Жители ее были старомодны и к Истерхед Бэю и его летним обитателям относились с глубочайшим презрением.
Отель «Истерхед Бэй» размещался почти точно напротив дома леди Трессилиан,
— Я рада, — сказала леди Трессилиан, закрывая глаза, — что Мэтью никогда не видел этого вульгарного здания. В его время побережье было еще достаточно неиспорченным.
Сэр Мэтью и леди Трессилиан поселились на вилле Галлз Пойнт тридцать лет назад. Прошло девять лет с того дня, когда сэр Мэтью, страстный яхтсмен, перевернулся на своей одноместной гоночной яхте и утонул почти на глазах у жены.
Все были уверены, что леди Трессилиан продаст Галлз Пойнт и уедет из Солткрика, но она не сделала ни того ни другого. Она продолжала жить на вилле; единственное, что она сделала после смерти мужа, так это избавилась от всех лодок и снесла эллинг. Для гостей Галлз Пойнта лодок не предполагалось. Им приходилось идти пешком до парома, где они прибегали к услугам одного из тамошних лодочников.
Немного поколебавшись, Мэри спросила:
— Следует ли мне тогда ответить Невилу, что его предложение не согласуется с нашими планами?
— Я совершенно определенно не намерена препятствовать визиту Одри. Она всегда приезжала к нам в сентябре, и я не стану просить ее менять свои планы.
Мэри сказала, взглянув на письмо:
— Вы обратили внимание, что Невил пишет, будто Одри. э-э. одобряет эту идею и хочет увидеться с Кэй?
— Этому я просто не верю, — ответила леди Трессилиан. — Невил, как и все мужчины, видит только то, что хочет видеть!
Мэри настаивала:
— Он пишет, что даже говорил с ней об этом.
— Что за странная выходка! Хотя нет, возможно, в конце концов и не такая уж странная.
Мэри вопросительно взглянула на нее.
— Вспомни Генриха Восьмого, — сказала леди Трессилиан.
Видя, что Мэри продолжает смотреть на нее с недоумением, она пояснила:
— Совесть, знаешь ли! Генрих всегда пытался убедить Екатерину в том, что развод был единственным правильным решением. Невил знает, что вел себя недостойно, он хочет чувствовать себя спокойно на этот счет. Вот он и попытался добиться от Одри согласия, что она приедет, увидится с Кэй и что это ей совсем не неприятно.
— Едва ли, — медленно проговорила Мэри.
Леди Трессилиан вскинула глаза и пристально на нее посмотрела.
— Ну-ка, моя дорогая, выкладывай, что у тебя на уме.
— Мне показалось… — Мэри запнулась, потом продолжала:
— Все это, я имею в виду письмо, так непохоже на Невила! Вам не пришло в голову, что по какой-то причине сама Одри хочет этой, э-э, встречи?
— С чего бы ей вдруг хотеть? — резко возразила леди Трессилиан. — После того как Невил оставил ее, после того как она пережила ужасный нервный срыв, пока гостила у своей тетки миссис Ройд? Да она превратилась тогда в тень той Одри, которую мы знали. Совершенно
Мэри зябко повела плечами.
— Да, в ней постоянно чувствуется какая-то напряженность. Она такая странная, не как все. Непостижимое создание.
— Она так много страдала… Потом этот развод, женитьба Невила, и вот теперь понемногу Одри начала возвращаться к жизни. Сейчас она выглядит так, будто все уже позади. Не станешь же ты меня уверять, что она хочет опять ворошить прежние воспоминания?
Мэри ответила с мягкой настойчивостью:
— Невил пишет, что хочет.
Старая леди с любопытством посмотрела на нее.
— Ты что-то необычно упорствуешь на сей раз, Мэри. Почему? Тебе хочется видеть их здесь вместе?
Мэри Олдин вспыхнула.
— Нет, конечно, нет.
— Не ты же подала Невилу эту мысль?
— Как вы могли предположить такое?
— Видишь ли, я ни секунды не верю, что это его идея. Это непохоже на Невила.
Она замолчала на минуту, потом лицо ее просветлело.
— Завтра первое мая, не так ли? Третьего числа Одри приезжает погостить у Дарлингтонов в Эсбэнке. Это всего лишь в двадцати милях отсюда. Напиши ей и пригласи пообедать с нами.
Май, 5.
— Миссис Стрэндж, миледи.
Одри Стрэндж вошла в большую спальню леди Трессилиан, подошла к огромной кровати и, наклонившись, поцеловала старую леди. Затем она присела на стул, который специально для нее поставили рядом.
— Рада видеть тебя, милочка, — сказала леди Трессилиан.
— А я рада видеть вас, — ответила Одри, приветливо глядя на нее.
В облике Одри Стрэндж с первого взгляда угадывалась глубина ее натуры. Она была среднего роста, руки и ноги очень маленькие. Пепельного цвета волосы обрамляли лицо, почти лишенное красок. С этого бледного овала смотрели чистые светло-серые широко поставленные глаза. Прямой короткий нос, черты лица некрупные и правильные. Одри можно было назвать несомненно привлекательной, но не больше. И вместе с тем в ней было нечто, что вновь и вновь притягивало взоры окружающих. Этому ее качеству трудно было найти определение, но каждый, кто хоть раз встречался с ней, неизменно чувствовал его присутствие и признавал его таинственную силу. Она немного напоминала привидение, но в то же время впечатление оставляла такое, что в привидении этом больше реальности, чем в живом человеке из плоти и крови…
Одри обладала исключительно приятным голосом, мягким и мелодичным, как звон серебряного колокольчика.
Несколько минут она и старая леди говорили об общих друзьях и текущих событиях. Потом леди Трессилиан сказала:
— Кроме удовольствия видеть тебя, дорогая, я попросила тебя приехать еще и потому, что получила от Невила довольно странное письмо.
Одри подняла глаза. Взгляд был открытый и спокойный.
— В самом деле? — невозмутимо спросила она.
— Он предлагает — по-моему, это сущий бред! — приехать сюда вместе с Кэй в сентябре. Он пишет, что хочет, чтобы ты и Кэй стали друзьями, и что ты якобы согласилась на это предложение.