Час печали
Шрифт:
Колеску. Однажды ночью мне приснился эротический сон, и... это произошло.
Фонтана. Эрекция и последующая эякуляция?
Колеску кивнул. Теперь он побагровел до кончиков ушей.
Хольц. Когда это было?
Колеску. В феврале прошлого года.
Фонтана. Единственный раз за три года лечения?
Колеску. Да.
Хольц. О, это соответствует самой лучшей статистике...
Фонтана. Я знакома со статистикой.
Матамороса их соперничество мучило больше, чем гормональное лечение. Хотя нет. Лечение скорее его доконает. Почему он, мужчина, должен заматывать
Фонтана. А когда ты увидел пожилую леди и хотел изнасиловать ее бутылкой из-под коки?
Колеску. Такие мысли меня больше не посещают.
Воцарилось молчание. Видимо, они ждали, что Морос что-нибудь добавит. Настоящие садисты!
Фонтана. А каково твоим соседям?
Колеску. Я их и пальцем ни разу не тронул. За семь лет не нарушил ни одного закона. Я примерный сосед. Безопасный парень с сиськами! Гормональный мутант! Урод! И это вы сделали меня таким! Вы этого и добивались!
Его лицо горело. Оно выражало боль, стыд и злость. Матаморос больше не мог сдерживаться.
Хольц. Морос, тебя беспокоит увеличение груди?
Колеску. Конечно, беспокоит, Эл!
Хольц. Спасибо за предельную честность.
Фонтана. А тебе откуда знать, честен ли он?
Эл печально кивнул головой.
Хольц. Еще по пивку, Морос?
Колеску встал, взял стакан Эла и вышел из комнаты. Звук приглушенных голосов преследовал его до самой кухни. Он думал о тумане над рекой и о том, как туман скрывает твои мысли и не позволяет чужим голосам достигать твоих ушей. Налив Хольцу пива, Матаморос вернулся в гостиную. Протянув агенту стакан, он снова сел.
Теперь спектакль окончен.
Хольц. Ну, пожалуй, все.
Фонтана. И я закончила. Остался, правда, один вопросик. Мистер Колеску, скажите, почему люди не должны знать о том, что вы дважды привлекались к ответственности за сексуальное нападение? Приведите мне хотя бы один аргумент в вашу пользу.
Он посмотрел на нее и откинул со лба волнистую прядь.
– Приведу два аргумента. Во-первых, я сожалею о содеянном. Во-вторых, я больше никогда никому не причиню зла. Я стал иным.
7
С утра пораньше пришли пустые отчеты о снятии денег из банкоматов. Хесс не был удивлен, ведь похититель явно не интересовался деньгами своих жертв. Разве что наличными, которые исчезли из сумочек. Но даже это могло положительно повлиять на решение о смертном приговоре, если дело будет раскрыто.
Тестирование почвы еще не завершилось. Хесс помогал Айку разобраться с противоугонными системами в машинах Кейн и Джилсон. У Джанет Кейн вообще не стояла сигнализация. Наклейка на окне извещала о том, что автомобиль защищен электронным замком и радиосигналом. А это означало, что можно с легкостью угнать тачку без ключа. Так что спокойно выбиваешь стекло и залезаешь внутрь.
С машиной Джилсон все обстояло иначе. Она была оборудована автоматическим замком и громкой сиреной, которая включалась, если дернуть за ручку двери. Сигнализация функционировала нормально, Хесс и Айк не обнаружили никаких сбоев. Возможно, кто-то и разорвал контакт, а затем
Айк сконцентрировал внимание на маленькой детали. Его глаза сверкали, а тонкие светлые волосы непослушно падали на лоб, как у сосредоточенного на уроках мальчика. Хессу хотелось, чтобы к нему вернулась юность и он стал бы таким, как Айк.
– Это прокладка проводов и последовательный модуль, сэр. Механизм можно дезактивировать вот этим рычагом. Видите желтый провод и кнопку? Они отвечают за вход в автомобиль. Коричневая кнопка – для дверцы водителя, серая – для остальных дверей, черная – базовая.
– Ну и?
– Все отменно работает! Реле, переключатели, резисторы в отличном состоянии. Это означает две вещи. Во-первых, он мог заполучить ключи Джилсон, открыть автомобиль, а затем вернуть их. Это несложно сделать, например, работнику парковки. Но с другой стороны, тогда ему не понадобилась бы фомка, а мы нашли следы на окнах. Кстати, классная идея с ломом! Как она пришла вам в голову? Фомка – устаревшая штука, поэтому о ней никто и не вспоминает.
– Я тоже устаревший.
– Я рад этому. Итак, служащему на парковке человеку было бы легко провернуть операцию с ключами. А любому другому? Конечно же, нет. Дело в том, что эту систему чертовски трудно вывести из строя. Она сконструирована таким образом, чтобы даже взломщики кодов с ней не справились. Секретный номер меняется каждый раз, когда вставляется ключ в замок. Может, он принес специальное устройство, дезактивирующее сигнализацию, но почему он тогда просто не открыл дверь? Не понимаю!
Хесс кивнул, так как тоже не понимал.
– Значит, не было никакого устройства. Или оно не сработало.
– Но он и не взламывал сигнализацию. – Айк пожал плечами. – Хорошие воры, например, поднимают капот и вырубают сигнал, успевший прозвучать не больше раза-двух. Обычно они идут на дело в паре. Но так остались бы следы, а их нет. Ничто не указывает на применение силы, кроме царапин от лома. Видимо, этот парень выключал сигнализацию электронным путем, а затем применял фомку, чтобы открыть дверь. Только так он мог забраться в машину посреди парковки у супермаркета. Вокруг люди, охрана. А есть и два других решения нашей головоломки: жертва забыла включить сигнализацию или, зная своего похитителя, сама впустила его.
Хесс вздохнул. На секунду у него помутнело в глазах.
– Потрясающе, иногда люди о многом забывают...
– Аминь. Покончим с этим.
Хесс уже прочел бумаги о Джилсон и Кейн. При жизни эти две женщины не пересекались. Никаких общих друзей, разные работы. Города, где они росли, далеко отстояли друг от друга. Объединяли их разве что служба, отвечающая за газ и свет, и клуб автолюбителей, в который входили миллионы людей штата. Но Тим понимал, что везде может таиться что-то неизвестное: иногда точки соприкосновения все же существуют, но их очень непросто отыскать. Главное – понять жертв, влиться в их жизнь и посмотреть на все изнутри.