Часограмма
Шрифт:
— Вы так уверены, что мое отсутствие не будет замечено? — полюбопытствовала Василиса.
— Я надеюсь! Понимаешь ли, твои спутники видят сейчас двойника Василисы Огневой… Главное, чтобы они с тобой не заговорили, потому как вряд ли ты сможешь ответить. Двойник — это тень, всего лишь визуальный образ. — Разом теряя всю свою строгость, Родион Хардиус вдруг подмигнул Василисе. Она улыбнулась в ответ — ей понравился хулиганский энтузиазм прадеда. — Впрочем, предлагаю поспешить. Покажи мне свой часовой флер. Скажем, вызови дыхание времени для вот этой табакерки. — Родион
— Дыхание времени? — озабоченно пробормотала Василиса, покрутив табакерку в пальцах. Оставалось надеяться, что прадед говорит о мантиссах…
Вначале она быстро вызвала часовой флер — табакерку окутал шлейф из разноцветных цифр. Потом достала медальон-тиккер, раскрутила его и лишь тогда начала осторожно отматывать время — уходить в прошлое вещи. Вскоре появились первые теневые картины: вот какая-то молодая красивая женщина в пышном платье дарит табакерку самому Родиону Хардиусу, а он в ответ целует ей руку… А вот он сам выкидывает табакерку в окно, разбивая красивый витраж… А вот часовая мастерская — наверное, табакерка поломалась при падении…
Василиса гордо оглянулась на прадеда, но тут же поникла: судя по всему, Родион Хардиус был страшно недоволен. Он гневно сощурил светло-зеленые глаза и лишь качал головой, изредка неодобрительно цокая языком.
— Неужели в ваше время совсем забыли о часовом флере? — Он раздраженно вздохнул. — Первая серьезная ошибка — ты действуешь на расстоянии. Если вещь маленькая — надо просто сжать ее в ладони, вращая тиккер непосредственно над ней. Тогда часовой флер сможет проникнуть в самую душу вещи!
— Мне об этом никто не говорил, — озадаченно протянула Василиса. — Но я только начала использовать тиккер, поэтому…
— Но что самое неприятное, — беспардонно перебил Родион Хардиус, — самые правильные мантиссы давно убежали.
— Что, простите? — опешила Василиса. — А разве они… бегают?
Родион Хардиус посмотрел на правнучку таким уничижительным взором, словно она поинтересовалась у него, какую форму имеет Земля.
— Я так смотрю, эти умники страшно осторожничают, — пробормотал он как бы для себя. — Боятся, боятся часового флера, как и ранее… Ну что ж, мы сейчас немного попутаем им карты.
Он вдруг стремительно шагнул к Василисе, схватил ее за руку и прокрутил вокруг себя, словно в танце.
— Стой рядом! — приказал он. — И ни шагу в сторону, что бы ни случилось. Внимательно смотри, дорогая правнучка. Смотри и запоминай! Сейчас мы найдем твою вторую сущность. Или, попросту говоря, личину.
Василиса напряженно застыла на месте, готовая к любому повороту событий. В глубине души она, конечно, доверяла Родиону Хардиусу, все-таки родственник. Но, учитывая «криминальные» страницы его биографии…
Встревоженно зашипели огни свечей — затрепыхались, словно от порыва сквозняка. Родион Хардиус сильно хлопнул в ладоши: вокруг него и Василисы со страшной скоростью закружился разноцветный вихрь, в едином движении похожий на непрерывное кольцо. Неожиданно движение
— Что, удивлена? — спросил прадед, продолжая следить за непрерывным движением флера. — Да, правнучка, я тоже наделен этим ужаснейшим даром… Как видишь, мой флер немного другого свойства — не цифры, как у тебя, а механические детали, в основном стрелы. Благодаря часовому флеру, я могу поворачивать Время в любую сторону… Впрочем, не будем отвлекаться.
Где-то в шкафу громко стукнула дверца. Василиса не выдержала, скосила взгляд и тут же ахнула в изумлении: с самой верхней полки к Родиону Хардиусу полетела пестрая лента игральных карт. Вся колода, промелькнув над головой девочки, плавно влилась в круг и тут же завертелась, подхваченная водоворотом флера.
Родион Хардиус вновь хлопнул в ладоши — и движение флера замедлилось. Теперь можно было разглядеть любой проплывающий предмет — стрелу, карту или часы.
— Так-так-так… — забормотал прадед, выхватывая карты одну за другой. — Дама червей, похоже… Или нет? Эх, старый я болван! Дама бубен, конечно же… Так-так-так… туз треф и шестерка бубен — дорога… Дама пик и дама червей… Между ними король бубен — ах, хорошо! Валет пик, десятка, снова туз, ага… Ну, давай-ка выбирай, правнучка!
И Родион Хардиус пустил к Василисе ленту из карт.
В тот же миг вокруг нее завертелось единое карточное кольцо — все карты до одной оказались повернуты к Василисе одинаковыми рубашками с изображением часов в виде солнца. Девочка наугад ткнула в одну из них пальцем.
— Отлично! — удовлетворенно произнес прадед. — А сейчас замри и не дыши! Иначе спугнешь.
Василиса послушно затаила дыхание, с интересом следя за дальнейшим движением карт.
Внезапно по комнате пронесся ветер, разом загасив все свечи. Прошла долгая секунда, растянувшаяся для Василисы в вечность. Но вот вокруг нее зажглось огненное кольцо — это одновременно вспыхнули все карты, в один миг догорев дотла.
Воцарилась темнота. Василиса только успела облизнуть пересохшие от волнения губы, как над ее головой вспыхнул новый источник света, обволакивая застывшую фигурку девочки голубовато-призрачным сиянием. Василисе пришлось сильно напрячь глаза, чтобы разглядеть летающий пепел — все, что осталось от колоды карт.
Что это за странное представление устроил ее прадед?
Василисе не пришлось долго раздумывать над этим: хлопья пепла начали соединяться между собой, образуя причудливые узоры, похожие на декорации старинного теневого театра. Вновь загорелись свечи, где-то вдали зазвучала легкая, чарующая музыка. Очертания комнаты исчезли, куда-то пропал и сам Родион Хардиус…