Часограмма
Шрифт:
«Когда-нибудь я стану советником РадоСвета, — думал он, — и все эти ремесленники будут поклоняться мне… Вот тогда они попляшут!»
Он приберет к рукам все гильдии ремесленников, а в первую очередь часовую механику, а еще ювелирные и оружейные мастерские. И у него обязательно будет замок… Кто знает, может, он, Маркус Ляхтич, станет следующим королем Астрограда.
От таких приятных мыслей Марк даже приосанился. А почему бы и нет? Нортон Огнев пленен, Астрагора не интересуют эфларские дела. Остается госпожа Мортинова. Но великая часовщица благоволит к Марку, она поможет ему, как и всегда. Возможно, ее удастся
Мимо промелькнула крылатая повозка — словно щебет быстрых стрижей, донеслись веселые и звонкие девчоночьи голоса. Наверное, ученицы школы светлочасов возвращались с занятий…
«Все вы глупые, маленькие дети, — вновь пронеслось в мозгу у Марка. — Только я, со всей нашей черно-белой школы, смог подняться до самых вершин, и теперь сильные мира сего общаются со мной на равных, зовут в гости».
Даже великий Дух Осталы благоволит к нему. Как жаль, что Марк не смог принести Астрагору хрустальное сердце Алого Цветка. Сердце планеты! При воспоминании об этом худое, острое лицо мальчишки на мгновение ожесточилось, в глазах вспыхнула злость. Кто бы мог подумать — все из-за этой маленькой рыжей девчонки! Если бы он знал, сколько будет неприятностей, задушил бы Огневу еще тогда, в подземелье. И не было бы никакой черной ключницы.
— Ничего-ничего, недолго тебе еще осталось… — с ненавистью прошептал он.
Возле ворот его встретил лакей и сообщил, что послан лично проводить почетного гостя в покои госпожи Мортиновой. К Марку вновь вернулось чувство собственной значимости — вышагивая по коридору, устланному пушистыми разноцветными коврами, он изредка позволял себе снисходительный взгляд в сторону лакея, его ровесника.
«Так всегда было в этом мире, — лениво размышлял он, на ходу поправляя манжеты идеально белой рубашки. — Одни созданы для правления, другие — для вечного подчинения первым…»
Наконец раскрылись двери из красного дерева, инкрустированные лилиями и птицами, пропуская Марка в личный будуар Мортиновой.
Здесь царил мягкий красноватый свет, распространяемый матовыми светильниками, расставленными повсюду в причудливо изогнутых золоченых чашах. Их свет тонул в бархатной обивке кресел и пуфов, пропадал в складках красно-золотых штор, лениво колышущихся на раскрытых окнах, сверкал на переливах хрустальной посуды. Тихо журчал фонтан в виде золотого павлина, из тонкого клюва которого стекала изящная водяная струйка.
Сама Елена восседала на мягкой, пышно задрапированной софе рубинового цвета. Для приема гостя она надела тонкое длинное платье из черного шелка, украшенное простой, но изысканной брошкой в виде золотого крыла летучей мыши. На ее лице совершенно не было макияжа, даже волосы она просто заколола гребнем в виде затейливой часовой стрелы — сейчас госпожа Мортинова казалась не старше любой из своих учениц. И все равно — гораздо красивее…
Марк глубоко вдохнул густой, сладкий аромат цветочных благовоний,
При виде своего любимого воспитанника госпожа Мортинова любезно улыбнулась и, не вставая, протянула ему руку для поцелуя.
Марк подошел, склонился в легком поклоне. Краем глаза он успел заметить изящно сервированный столик и вновь заволновался. Его сердце радостно встрепенулось в предчувствии чего-то необыкновенного.
— Присаживайся, Марк. — Мортинова указала на кресло, стоявшее возле столика.
Парень повиновался, немного разочарованный тем, что часовщица не предложила присесть рядом с собой. Наверное, для нее он навсегда останется маленьким мальчиком, которого она взяла под свое крыло еще двенадцать лет назад.
— Извини, что пригласила тебя так поздно… Столько хлопот с исчезновением ключников… Сегодня снова пришлось весь день провести в РадоСвете. Лазарев упорно отказывается отвечать на вопросы… Еще бы, ведь сам Астариус его покрывает.
— Они все уехали на Осталу, — уверенно заявил Марк. — Я бы советовал проверить старых друзей Огневой… Например, того остальца, Рознева. Только прикажите, и я лично к нему съезжу.
— Ах, оставь, дорогой, — отмахнулась часовщица. — По их следу уже идут специально обученные люди… А у нас с тобой есть дела поважнее…
— Как скажете, госпожа. Но вам стоит только приказать, и я выполню любое ваше пожелание.
Елена улыбнулась, принимая кокетливую позу женщины, уверенной в своей красоте и власти.
На столике появились два хрустальных бокала и графин с янтарно-золотистой жидкостью.
— Это редкое «ледяное» вино, — бархатно прозвучал голос Елены. — Возраст — пятьдесят лет, но разлили его по бутылкам тысячелетие с лишним назад, незадолго до того, как Эфларус расколол свой замок… Необычный напиток. Для его производства виноград собирают поздней осенью, где-то после первых заморозков и сразу же отправляют под пресс. Поэтому вино получается притягательно сладким. Я берегу его для особых случаев.
Елена сделала еле заметный кивок, и бокалы наполнились сами по себе густым, тягучим вином.
— Мой милый Маркус, — торжественно произнесла Елена. — Я вижу, ты заинтригован и теряешься в догадках, зачем я пригласила тебя… — Она подарила ему таинственную улыбку. — Ты вырос, возмужал, отличился в делах. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо из моих людей. Вот поэтому я решила сделать тебя своим первым помощником…
Марк застыл, на мгновение потеряв дар речи. Сбылось то, о чем он так мечтал, — часовщица возвысила его, максимально приблизив к себе… Она доверяет ему! И если госпожа Мортинова возглавит РадоСвет, как все поговаривают, то Марка ждет блестящая карьера молодого советника, о которой он так мечтал. А там и до трона главы Астрограда недалеко!
— Спасибо за оказанную честь, моя госпожа…
Во взгляде парня читалось плохо скрываемое торжество, на его узком, бледном лице появился лихорадочный румянец.
— Ты заслужил, мой дорогой. — Елена нервно отпила из бокала.
Сегодня часовщица вела себя довольно странно и была сильно напряжена, однако Марк, мигом захмелевший от навалившегося на него счастья, ничего не замечал.
— Спасибо, госпожа, я очень благодарен… — бормотал он словно в забытьи.
Елена тепло улыбнулась ученику: