Часть 3
Шрифт:
Когда мы с эльфом высунулись наружу, то с трудом заметили размытый на фоне неба силуэт, быстро и целенаправленно набирающий высоту.
– Ну вот, – Виль плюхнулся в стоящее посреди комнаты кресло и встряхнул руки. Я покосилась на него, не отходя от окна, хотя разглядеть Вестника уже не представлялось возможным. – Через четверть стражи Вильварэн примет послание, и эльфы Диндаэрона успеют приготовиться к нашему приезду. А заодно, может быть, успеют что-то выяснить сами. Если они, конечно, вообще выходят из Леса… в свете последних событий.
– Или успеют
Эльф вскинулся:
– А ты сама-то как думаешь, Эленсиль?! Способны эльфы на такое?!
– Я не знаю… – В комнате резко похолодало, я поёжилась. Обняла себя за плечи, облокотилась о стену… И всё-таки решилась озвучить свои сомнения: – Теоритически – вы способны на многое. Ваши возможности гораздо больше, чем у тех же людей…
– И только поэтому ты считаешь, что мы способны пойти на подлость и предательство?!
– Вам… Вам хочется верить. Сердце хочет вам верить… Но…
– Но мы настолько сильнее, выносливее, и так далее… Что ты просто боишься нас, верно?
Я снова поёжилась. Эльф вздохнул:
– Не бойся. Ты теперь – такая же сильная, как и мы. И даже сильнее большинства из нас… Сейчас – просто поверь сердцу. У Серебряного мага сердце не может лгать… А потом удостоверишься. Собственными глазами посмотришь… ручками пощупаешь… на зуб попробуешь, – Виль ехидно усмехнулся.
Я не выдержала и прыснула:
– Тоже мне, психолог выискался!.. Ладно, поверю, – ответила резко и серьёзно. – Пока что, поверю. А там… на зуб попробую и решу!
Эльф, не вставая с кресла, насмешливо раскланялся.
Глава 3. Отплытие
На следующий день у меня прямо с утра было отвратительное настроение.
И причины для этого имелись.
Вчера целый вечер парни метались, как угорелые, собирая нас в дорогу. Не понимаю – вещей у нас сейчас не намного больше, чем было, когда мы уезжали из домика Тагира. А сборов-то, сборов! На целый вечер, да ещё полночи, да ещё спозаранку кто-то из этих энерджайзеров шумел на улице… Так что выспаться не удалось.
А потом, стоило мне встать, как нещадно разболелся живот. Я чуть не взвыла – нужно опять в дорогу, а желание только одно осталось: улечься на кровать, уткнуть мутную, набитую ватой голову в подушку… и не двигаться до самого Судного Дня!
Хорошо хоть, вовремя подвернулась под руку Дарина. Девушка тут же прониклась ситуацией и поделилась средствами личной гигиены. А заодно выдала большущий кусок какого-то минерала, наказав сунуть его под язык и так ходить.
Я первым делом сунула, а потом замычала что-то невразумительное: по челюсти мгновенно расползлось странное онемение, постепенно распространяющееся дальше по горлу. Не сказать, чтобы так уж неприятно, но и радостного мало. Почему-то я привыкла чувствовать свой язык… И уметь разговаривать!
Впрочем, надо отдать должное девушке: просто так она ничего не предлагает. Вот и сейчас, когда странное онемение
Быстро одевшись и позавтракав, мы вышли во двор. Там стояла вчерашняя карета, освобождённая от груза праздничных лент, и нетерпеливо приплясывали рядом с конюшней наши лошадки. Виль что-то вполголоса им нашёптывал, Тагир рядом одобрительно кивал. Лошади мотали головами и пытались ластиться к хозяевам, но Виль не унимался.
Когда я подошла, оказалось, что эльф отправляет наших скакунов обратно в Лес. Мол, самостоятельно доберутся, успеют даже раньше корабля. Я засомневалась, но Туман так возмущённо всхрапнул, что мне пришлось поверить. И решительно его отослать домой – слушаться Виля конь категорически не желал.
Когда эльфийские лошадки, рванув с места в карьер, понеслись по улице, эльф облегчённо вздохнул и предложил отправляться и нам.
В отличие от вчерашнего дня, сегодня карета показалась тесной. Может быть, дело в том, что все наши вещи лежали внутри – багажника в этом мире ещё не придумали. А может потому что среди вещей затесалось несколько больших неопознанных мной коробок. В ответ на невинный вопрос 'Что это?', Виль мучительно покраснел и выдавил из себя невразумительную речь на тему того, что нельзя побывать на ярмарке и ничем не закупиться.
Мне осталось только пожать плечами и молчаливо с ним согласиться, запрятав проснувшееся любопытство куда подальше. В конце концов, за время пути у меня наверняка будет шанс выспросить всё подробнее. Или рассмотреть… А сейчас неохота.
Под мерный перестук копыт и тихий разговор эльфа с девушкой я умиротворённо задремала. Снилась мне голубая чайка, кружащаяся над эльфийским Лесом в поисках адресата. Круги становились всё меньше и меньше, чайка набирала скорость, откуда-то послышался нервный стук барабанов. Он звучал всё громче, и, наконец, под оглушающую барабанную дробь Воздушный Вестник сложил крылья, ринувшись вниз, в гущу листвы, так, будто был соколом, увидевшим жертву.
Я ошарашенно подскочила, пытаясь понять, что происходит. Барабанная дробь исчезать и не подумала, оказавшись приближающимся топотом копыт. Судя по звуку, нас догонял большой отряд всадников на быках.
Покосившись на прикорнувшую в уголке Дарину и глубоко закопавшегося в какие-то свои размышления Виля, я осторожно пробралась между горками вещей к дверце экипажа. Выглянула наружу и нахмурилась.
Экипаж догоняли всадники в цветах местного князя. Правда, форма у них была другая, не как у стражников… Точнее, это даже не форма – каждый одет в меру своих возможностей, но цветовая гамма сохранена. Наши сопровождающие, похоже. Только почему их так много?!