Частные уроки
Шрифт:
Они вошли в дом. Если бы веселящиеся в саду возле большого бассейна молодые люди обратили на это внимание, они, может быть, и вздохнули с облегчением. Но вечер переходил уже в ту фазу, когда такие пустяки, как присутствие родителей и учителей уже перестают сковывать все возрастающее веселье.
* * *
Огромное фарфоровое блюдо с остатками праздничного торта горделиво возвышалось на большом столе. На торте бережно сохранили надпись "Поздравляем с окончанием школы!".
Настроение у недавних школьников, само собой, было примерно где-то на высоте
Джойс и не собиралась ни о чем думать, кроме как о стискивающих ее руках и тянущихся к ней губах обнимающего ее страстно и нетерпеливо Тэда. Они стояли на краю бассейна, в прозрачной зеленоватой воде которого, отражались яркие тропические звезды и блики светомузыки. Глаза застилала пьянящая розоватая пелена и их пришлось закрыть - чтобы не видеть никого и представлять, что они лишь вдвоем в сладкой сказочной стране. Руки их жадно ощущали через ткань одежды жаркие молодые тела друг друга, дыхание слилось в унисон - о чем еще сейчас думать?
В пламенном порыве слиться воедино молодые люди пошатнулись, не удержали шаткого равновесия и, смеясь, плюхнулись в воду. Фонтан брызг, вызванный их совместным падением, привлек взгляды отдыхающих гостей казалось в бассейне резвиться сказочный левиафан.
Тэд выбрался из бассейна, встряхнулся, разбрызгивая капли воды, как лохматый пес, и подал руку своей девушке. Джойс подплыла к поребрику счастливая, довольная, радостно смеющаяся, и выпрямилась в воде во весь рост.
Мокрые светлые волосы прилипли к голове, обрамляя прелестное личико и подчеркивая молодость и чистоту. Белое праздничное платье облепило стройное плотное тело, мокрая ткань стала прозрачной и грудь девушки отчетливо выделялась - лифчика она не носила. Взгляды почти всех молодых парней оказались прикованными к двум небольшим, багровым, как гвоздики, бутонам ее сосков, прожигающим, казалось, прозрачный материал воздушного платья.
Джойс вылезла из воды и вновь впилась долгим страстным поцелуями в горячие губы ее Тэда. Весь окружающий мир вновь перестал для них существовать.
Но это только для них - присутствующие, любуясь зрелищем влюбленной пары, не забывали о изысканных сладостях и фруктах, о разрешенных теперь официально, и таких вкусных, пьянящих коктейлях в их взрослых уже руках, отпускали остроты и втайне завидовали.
Идиллию эту прервал строгий голос их учительницы. Теперь, славу богу, бывшей их учительницы!
– Вы не могли бы заняться этим в другом месте?
– строго спросила она.
Нет, учительница ничего не имела против чистых юношеских поцелуев. Но она отнюдь не жаждала быть окруженной, последовавшими примеру Джойс и Тэда парами.
Джойс вернулась в реальный мир и уставилась взглядом в симпатичную женщину, что-то сказавшую ей. Потом смысл слов дошел до девушки и она чуть устыдилась охватившего ее страстного порыва. Конечно же учительница права, хотя...
– Но это мой дом, мисс Фиппс, - сказала Джойс по многолетней привычке пререкаться с учителями.
–
– упрямо повторила она.
Тэд тянул ее прочь отсюда, чтобы заняться по совету учительницы тем же самым, но в другом, более укромном месте.
Мисс Фиппс с видом человека, выполнившего свой нелегкий долг, вернулась к собеседнику - инструктору Шермана и Фили по теннису.
* * *
– Ну, эта мисс Фиппс...
– разочарованно протянул Шерман. Толстяк почти не дыша наблюдал за увлекательной сценой у бассейна.
– Зачем она влезла в самый неподходящий момент?!
– Точно, - согласился Фили и оторвался от бинокля, в который разглядывал стройные ножки сидящих за столиками девушек.
– А твоя Джойс чертовски сексуальна!
– объявил он приятелю.
– Она выглядела гораздо лучше, пока волосы не покрасила, - ответил Шерман, и поерзал толстым пузом по земле, устраиваясь поудобней.
– Все равно она очень сексуальна.
– А по моему, она уродка!
– Шерман сел и поправил круглые очки, за которые его постоянно дразнили в школе. Маленький, толстый, черноволосый он отличался от своего отца, мистера Винсента, только по-детски наивным выражением лица и отсутствием лысины.
– Эх, если бы не мисс Фиппс, расстроенно стукнул он пухлой ладошкой по коленке.
– Ну и что, что она самая сексуальная учительница в школе?
– Зато и самая строгая, - добавил Фили.
– Да, но Джойс-то теперь закончила школу, - вздохнул толстяк, догадываясь, что ему-то еще неоднократно придется испытать строгость мисс Фиппс на собственной шкуре.
– Идея!
– вдруг писклявым своим голоском воскликнул он и вскочил.
– Бежим! Скорее!
– Куда?
– удивился Фили. Он вновь приставил бинокль к глазам и не хотел отрываться от открывшегося ему зрелища красивых ног.
– Джойс сейчас будет переодеваться!
– воскликнул Шерман и, схватив друга за руку, уверенно потащил его через погруженные в непроглядную тьму дебри сада.
– Тогда нам не туда надо!
– заметил Фили.
– Ты думаешь, я не знаю собственного сада, да?
– как можно более ироничнее пропищал сын хозяина дома.
Они пробирались сквозь густые кусты, между высокими деревьями. Фили совсем перестал ориентироваться где они находятся - музыка доносилась откуда-то очень издалека. Вдруг он наткнулся с разгона на остановившегося внезапно друга.
– Ты чего?
– удивился Фили.
– Тише!
– зашипел толстяк и за руку заставил Фили присесть на корточки.
Фили расслышал впереди какие-то негромкие голоса, Шерман уже осторожно пробирался туда.
Фили подкрался к Шерману и услышал тонкий девичий голос, произнесший со сладким придыханием:
– Не делай этого!
– Почему?
– раздался в ответ грубоватый юношеский голос.
Разобрать, что происходит в густых кустах друзья не могли в сгустившихся сумерках, но слышно было отлично. Они переглянулись и тихонько хихикнули.
– Потому что!
– безапелляционно заявил девичий голос.