Часы
Шрифт:
– Полиция! – воскликнула девушка, отступив на пару шагов и испуганно глядя на Хардкасла, словно это был дьявол во плоти.
– Нам нужна миссис Мак-Нотон, – сказал инспектор.
Девушка проводила их в гостиную, окна которой выходили на задний двор. В ней никого не было.
– Она наверху, – объяснила служанка, уже не выглядевшая веселой. Она вышла в холл и позвала: – Миссис Мак-Нотон!
Издалека послышался голос:
– Что там такое, Гретель?
– Полиция. Двое полицейских… Я отвела их в гостиную.
– Боже, в чем теперь дело?
Наверху началась возня, потом послышались шаги, и в комнату
– О боже! – снова воскликнула миссис Мак-Нотон. – Вы инспектор… э-э… – Она взглянула на карточку. – Ах да, инспектор Хардкасл. Зачем вам понадобилось к нам приходить? Мы ничего об этом не знаем. Вы ведь явились по поводу вчерашнего убийства, не так ли? Надеюсь, ваш визит не связан с платой за телевизор?
Хардкасл успокоил хозяйку дома.
– Все это так необычно, правда? – продолжала она, сразу воспрянув духом. – Среди бела дня – необычное время для ограбления. В эти часы люди, как правило, сидят дома. Но в наши дни то и дело читаешь о таких ужасах. Однажды, когда наши друзья отсутствовали во время ленча, к их дому подъехал мебельный фургон, оттуда вышел человек, вошел в дом и вывез мебель. Вся улица это видела, но никому в голову не пришло, что тут что-то не так. Знаете, мне казалось, будто я вчера слышала, как кто-то кричит. Но Энгус сказал, что это ужасные дети миссис Рэмзи. Они носятся по саду и вопят, изображая космические корабли, ракеты или атомные бомбы. От этого с ума сойти можно.
Инспектор уже в который раз извлек из кармана фотографию:
– Вы когда-нибудь видели этого человека, миссис Мак-Нотон?
Женщина впилась глазами в снимок:
– Я почти уверена, что видела его. Вот только где? Может, он приходил узнать, не куплю ли я новую энциклопедию в четырнадцати томах? Или это тот человек, который предлагал новую модель пылесоса? Я отказалась, и он пристал к моему мужу. Энгус сажал в саду какие-то луковицы и не хотел, чтобы ему мешали. Но тот человек продолжал рекламировать свои пылесосы, рассказывать, как ими можно чистить занавески, подушки и вообще что угодно. Наконец Энгус посмотрел на него и осведомился: «А эта штука может сажать луковицы?» К счастью, вопрос сбил этого типа с толку, и он тотчас же удалился.
– Вы в самом деле думаете, что это был человек, изображенный на фотографии?
– Ну, я, конечно, не вполне уверена, – призналась миссис Мак-Нотон. – Теперь я припоминаю, что тот был гораздо моложе. Но тем не менее мне кажется, что я уже видела это лицо. Да. Чем больше я на него смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что он приходил сюда и предлагал что-то купить.
– А может быть, застраховаться?
– Нет-нет, только не застраховаться. Мой муж всегда за этим следит, поэтому мы застраховали все, что только можно. Но все же чем больше я смотрю на фотографию…
Хардкасла отнюдь не ободряли эти заявления. На своем веку он достаточно повидал подобных женщин и знал по опыту, что миссис Мак-Нотон очень хотелось видеть кого-то связанного с убийством. Глядя на фотографию, она убеждала себя в том, будто помнит этого человека.
Инспектор тяжело вздохнул.
– Кажется, это шофер хлебного фургона, – размышляла вслух миссис Мак-Нотон. – Только не могу припомнить, когда же я его видела.
– Но не вчера,
Лицо женщины слегка вытянулось. Она откинула со лба растрепанные седеющие волосы.
– Нет, не вчера. Может быть, муж вспомнит, – с надеждой добавила она.
– А он дома?
– Энгус в саду. – Миссис Мак-Нотон указала на окно, выходящее в сад, где пожилой мужчина катил по дорожке тачку.
– Тогда давайте выйдем и побеседуем с ним.
– Конечно. Сюда, пожалуйста.
Они вышли в сад через боковую дверь. Мистер Мак-Нотон был поглощен своим занятием.
– Эти джентльмены из полиции, Энгус, – сообщила ему жена. – Они пришли по поводу убийства в доме мисс Пебмарш. Мне показали фотографию убитого, и я уверена, что где-то его уже видела. Как ты думаешь, это не тот человек, который приходил на прошлой неделе и спрашивал, нет ли у нас каких-нибудь антикварных вещей для продажи?
– Сейчас посмотрим, – сказал мистер Мак-Нотон. – Только держите фотокарточку сами, – обратился он к Хардкаслу, – а то у меня руки в земле. – Бросив быстрый взгляд на лицо убитого, он заявил: – Никогда в жизни не видел этого парня.
– Ваши соседи говорили мне, что вы увлекаетесь садоводством, – сказал Хардкасл.
– Кто вам это говорил? Миссис Рэмзи?
– Нет, мистер Блэнд.
Энгус Мак-Нотон презрительно фыркнул:
– Блэнд ничего не смыслит в садоводстве. Он только и знает, что повсюду тыкать герань, бегонии и лобелии, как в общественном парке. По-моему, это не садоводство. Скажите, инспектор, вас интересуют кустарники? Конечно, сейчас неподходящий сезон, но мне удалось вырастить два кустарника, которые встречаются только в Девоне и Корнуолле.
– Боюсь, я не могу претендовать на глубокое знакомство с садоводством, – промолвил Хардкасл.
Мак-Нотон посмотрел на него, как художник на человека, заявляющего, что он не понимает в живописи.
– К сожалению, я зашел к вам по менее приятному поводу, – продолжал инспектор.
– Ну разумеется. По поводу вчерашнего события. Я был в саду, когда это случилось.
– В самом деле?
– Я имею в виду, когда девушка подняла крик.
– И что вы предприняли?
– Откровенно говоря, ничего, – смущенно ответил Мак-Нотон. – Понимаете, я подумал, что это кричат проклятые мальчишки миссис Рэмзи. Они постоянно орут, визжат и вообще поднимают шум.
– Но ведь этот крик доносился не совсем с той стороны.
– Да, но эти чертовы оболтусы не ограничиваются собственным двором. Они перелезают через ограду и гоняют несчастных кошек миссис Хемминг. Вся беда в том, что на них некому прикрикнуть – мать у них совсем безвольная. Конечно, когда в доме нет мужчины, дети отбиваются от рук.
– Насколько я понял, мистер Рэмзи подолгу бывает за границей?
– Он как будто инженер-конструктор, – не слишком уверенно произнес мистер Мак-Нотон. – Все время куда-то ездит. По-моему, Рэмзи занимается плотинами. Я не могу ручаться, дорогая, – поспешно обратился он к жене, которая собиралась возразить. – Возможно, его работа связана с нефтепроводами или еще чем-то в таком роде. Я только знаю, что месяц назад ему пришлось срочно ехать в Швецию. Оба сорванца остались на попечении матери, которая вынуждена целыми днями кормить их и убирать за ними. Вот они и распустились. В общем, они неплохие мальчуганы, но не имеют понятия о дисциплине.