Часы

Кристи Агата

– И она спрашивала у вас совета по этому поводу?

– Да. Я сказала ей, чтобы она поскорее отправила ему записку, потому что авторы не всегда корректируют машинописный текст сразу после получения, с сообщением о случившемся и просьбой не жаловаться мисс Мартиндейл. Но Эдна сказала, что такой выход из положения ей не слишком нравится.

– Мисс Брент всегда спрашивала у кого-нибудь совета, когда сталкивалась с подобными проблемами?

– Да… Правда, наши предложения ее не всегда устраивали, и тогда она снова начинала ломать себе голову.

–

Следовательно, было бы вполне естественно, если бы она пришла за советом к одной из вас? Такое часто случалось?

– Да.

– А вы не думаете, что на сей раз Эдна приходила к вам по более серьезному поводу?

– Нет, не думаю. Какой у нее мог быть более серьезный повод?

«Интересно, – подумал инспектор, – насколько искренна та непринужденность, с которой Шейла Уэбб отвечает на вопросы».

– Не знаю, о чем Эдна хотела со мной поговорить, – быстро продолжала Шейла, – и не могу понять, почему она пришла к тете, решив повидать меня именно там.

– Возможно, ей не хотелось разговаривать с вами в бюро в присутствии других девушек. Быть может, Эдна Брент считала, что о предмете вашей беседы должны знать только вы и она.

– Мне это кажется маловероятным – даже вовсе невероятным, – заявила Шейла.

– Значит, вы не в состоянии помочь мне, мисс Уэбб?

– Боюсь, что нет. Мне очень жаль Эдну, но я не знаю ничего, что могло бы вам помочь.

– И ничего, что каким-то образом может быть связано с происшедшим девятого сентября?

– Вы имеете в виду… того человека на Уилбрэхем-Крезент?

– Совершенно верно.

– Но при чем тут та история? Что Эдна могла о ней знать?

– Может быть, ничего существенного, – ответил инспектор, – но что-то она наверняка знала. – Он сделал паузу. – Телефонная будка, в которой убили Эдну Брент, находится на Уилбрэхем-Крезент. Это что-нибудь вам говорит, мисс Уэбб?

– Абсолютно ничего.

– А вы сами были сегодня на Уилбрэхем-Крезент?

– Нет, не была, – взволнованно ответила девушка. – Больше я ни разу туда не ходила. Я начинаю чувствовать, что это какое-то проклятое место! Как бы я хотела не быть замешанной в эту историю! Почему в тот день туда вызвали именно меня? Почему Эдну убили на той же улице? Вы должны выяснить это, инспектор, должны!

– Это мы и намерены сделать, мисс Уэбб, – промолвил Хардкасл и добавил с угрожающей ноткой в голосе: – Уверяю вас, нам это удастся.

– Вы дрожите, дорогая, – заметил профессор Перди. – По-моему, вам не помешает стаканчик шерри.

Глава 20

Рассказывает Колин Лэм

Прибыв в Лондон, я сразу же отправился к Беку.

– Может быть, в вашей идиотской идее с полумесяцами и в самом деле что-то есть, – заявил он, махнув сигарой в мою сторону.

– Значит, я был прав?

– Ну, я бы этого не сказал, но такая возможность не исключена. С нашим инженером-конструктором мистером Рэмзи из дома 62 по Уилбрэхем-Крезент что-то нечисто. В последнее время он взялся за какие-то сомнительные поручения

от нескольких фирм. Правда, фирмы эти существуют в действительности, но происхождение их довольно странное… Сейчас Рэмзи в отъезде. Он уже около пяти недель находится в Румынии.

– А его жена говорила, что он в Швеции.

– И тем не менее Рэмзи в Румынии. Неплохо бы разузнать о нем побольше. Короче говоря, мой мальчик, собирайтесь в дорогу. Я уже приготовил для вас все визы и отличный паспорт на имя Нейджела Тренча. Кстати, вы ботаник, так что освежите ваши знания о редких растениях на Балканах.

– Будут какие-нибудь специальные инструкции?

– Никаких. Адреса явок получите, когда соберете вещи. Узнайте все, что сможете, о нашем мистере Рэмзи. – Полковник Бек внимательно посмотрел на меня сквозь сигарный дым. – Вы не выглядите особенно довольным.

– Что вы, всегда приятно, когда предположение оправдывается, – уклончиво отозвался я.

– Оправдывается, но не вполне. Правильный полумесяц, но неправильный номер. Дом 61 занимает архитектор, ведущий абсолютно безупречную жизнь. Разумеется, безупречную в нашем понимании. Да, бедняга Хэнбери ошибся с номером, но не намного.

– Вы проверили всех? Или только Рэмзи?

– «Дайана-Лодж» вроде бы так же непорочен, как сама Диана. Там заняты только кошками. Мак-Нотон для нас более интересен. Как вам известно, он удалившийся от дел профессор и, кажется, блестящий математик. Покинул кафедру внезапно, по причине слабого здоровья. Может, это и правда, но, по-моему, он крепкий старик. Со старыми друзьями Мак-Нотон порвал, что тоже довольно странно.

– Вся беда в том, – вздохнул я, – что нам теперь представляется подозрительным все, что бы человек ни сделал.

– Это верно, – согласился полковник Бек. – Временами я подозреваю, что вы работаете не на нас, а на них. А иногда мне кажется, будто я сам перешел на их сторону, а потом опять переметнулся к нам. Веселенькая неразбериха, нечего сказать!

Так как мой самолет вылетал в десять вечера, я успевал зайти к Эркюлю Пуаро. Когда я вошел, он поглощал sirop de cassis (по-нашему – сироп из черной смородины) и предложил его мне. Я тут же отказался, и Джордж принес мне виски. Все шло как обычно.

– Вы выглядите расстроенным, – заметил Пуаро.

– Вовсе нет. Просто я уезжаю за границу.

Пуаро вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул.

– Так вот оно что!

– Да, совершенно верно.

– Ну, желаю успеха.

– Спасибо. Кстати, Пуаро, как продвигается ваше домашнее задание?

– Pardon? [32]

– Кроудинское убийство с часами. Надеюсь, вы уже откинулись в кресле, закрыли глаза и нашли разгадку?

– Я с величайшим интересом прочитал оставленные вами записи, – сказал Пуаро.

32

Простите? (фр.)