Часы
Шрифт:
– Он когда-нибудь пользовался фамилией Карри?
– Карри? Нет как будто. По крайней мере, я об этом не знаю.
Хардкасл протянул ей визитную карточку:
– Это нашли у него в кармане.
– Гарри все еще выдавал себя за страхового агента, – усмехнулась она. – Думаю, он пользовался многими фамилиями.
– Вы говорите, что не видели своего мужа и ничего о нем не слышали в течение пятнадцати лет?
– Гарри не присылал мне открыток на Рождество, если вы это имеете в виду, – невесело пошутила миссис Райвл. – Не
– Простите, но Мерлина… э-э… по-видимому, тоже ненастоящее имя?
Она покачала головой; на ее губах мелькнула улыбка.
– Я придумала его – оно казалось мне таким необычным… По-настоящему меня зовут Флосси Гэпп. Думаю, меня крестили как Флоренс, но все называли меня Флосси или Фло. Не очень романтично, верно?
– А чем вы сейчас занимаетесь, миссис Райвл? Все еще на сцене?
– Иногда, – уклончиво ответила она. – Как говорится, мотаюсь туда-сюда.
– Понятно, – тактично произнес Хардкасл.
– Занимаюсь всякой случайной работой, – продолжала миссис Райвл. – Присутствую на вечеринках в качестве хозяйки и тому подобное. В общем, живу не так уж плохо. По крайней мере, встречаюсь с людьми.
– И после разрыва вы никогда не слышали о Гарри Каслтоне?
– Ни слова. Я думала, он уехал за границу или умер.
– Как по-вашему, миссис Райвл, что понадобилось Гарри Каслтону в этих местах?
– Понятия не имею. Ведь я не знаю, чем он занимался все эти годы.
– А может, он торговал фальшивыми страховыми полисами?
– Откуда мне знать? Хотя это не кажется вероятным. Гарри очень о себе заботился и не стал бы заниматься делами, за которые его могли бы отдать под суд. Скорее он продолжал вымогать деньги у женщин.
– А мог он при этом использовать шантаж?
– Как вам сказать… Возможно. Многие женщины не хотели, чтобы их ошибка всплыла наружу, так что с ними он чувствовал себя в безопасности. Хотя едва ли он вытянул у кого-то из них очень крупную сумму – скорее просто брал понемножку…
– Он нравился женщинам?
– Еще как! Они в него по уши влюблялись – по-моему, в основном из-за респектабельного вида. Женщины очень гордились, покорив такого мужчину, – с ним они могли не тревожиться за будущее. Я сама испытала то же самое, – откровенно добавила миссис Райвл.
– Ну, остался один маленький вопрос. – Хардкасл обратился к подчиненному: – Принесите эти часы.
Тот вошел и принес часы на подносе, покрытом тканью. Хардкасл снял покрывало и предложил миссис Райвл взглянуть на часы. Она рассматривала часы с интересом и явным удовольствием.
– Красивые вещички. Особенно эти. – Женщина указала на позолоченные часы.
– Вы никогда не видели какие-нибудь из них раньше? Они ни о чем вам не говорят?
– А о чем они должны мне говорить?
– Не напоминает
– Розмари? Дайте подумать… Была одна рыжая… Нет, ее звали Розали. Боюсь, что не напоминает. Но я могла и не знать. Гарри держал в секрете свои похождения.
– А если бы вы увидели часы, показывающие четыре тринадцать… – Хардкасл сделал паузу.
Миссис Райвл весело улыбнулась:
– Я бы подумала, что подходит время пить чай.
Инспектор глубоко вздохнул:
– Ну, миссис Райвл, мы вам очень признательны. Повторное дознание, как я уже говорил, состоится послезавтра. Вы не возражаете дать на нем показания по поводу установления личности?
– Конечно нет. Мне ведь только понадобится сказать, кто он такой, а не вдаваться в подробности его жизни?
– В настоящее время в этом нет необходимости. Вы должны будете заявить, что этот человек Гарри Каслтон, который был вашим мужем. Точная дата бракосочетания наверняка имеется в «Сомерсет-Хаус». Вы не помните, где вы обвенчались?
– В городке Донбрук – кажется, в церкви Святого Михаила. Надеюсь, это было не более двадцати лет назад. А то я бы почувствовала себя стоящей одной ногой в могиле.
Миссис Райвл встала и протянула руку. Попрощавшись, Хардкасл снова сел за стол и начал задумчиво барабанить по нему карандашом. Вскоре вошел сержант Крей.
– Ну как – успешно? – спросил он.
– Как будто да, – ответил инспектор. – Имя убитого – Гарри Каслтон. Возможно, оно вымышленное. Попробуем что-нибудь о нем разузнать. Похоже, немало женщин с удовольствием бы ему отомстили.
– А на вид вполне приличный человек, – заметил Крей.
– Это, кажется, и было его главным козырем, – сказал Хардкасл.
Он снова подумал о часах с надписью «Розмари». Что это означает? Воспоминание?
Глава 22
Рассказывает Колин Лэм
– Итак, вы вернулись, – сказал Эркюль Пуаро.
Он аккуратно положил в книгу закладку. На столе рядом стояла чашка горячего шоколада. В области напитков Пуаро явно не блистал хорошим вкусом. К счастью, на сей раз он не предлагал мне разделить с ним это удовольствие.
– Как поживаете? – осведомился я.
– Так себе. Я очень расстроен. Во всем доме делают капитальный ремонт. Мою квартиру тоже не оставят в покое.
– Но разве она от этого не станет лучше?
Пуаро уставился на меня с оскорбленным видом:
– Может, и станет, но для меня это чревато массой неудобств! В комнатах будет пахнуть краской! – Покончив со своими огорчениями, он спросил: – Ну а вы добились успеха?
– Не знаю, – медленно ответил я.
– То есть?
– Я выяснил то, за чем меня посылали, но не нашел самого человека. Впрочем, я сам не знаю, на что рассчитывал – на информацию или, так сказать, на тело.