Часы
Шрифт:
«Семерки всегда к удаче, – решил я. – Вперед!» Я позвонил и стал ожидать дальнейших событий.
Глава 25
Рассказывает Колин Лэм
Через несколько секунд дверь открылась.
Высокая розовощекая блондинка скандинавского типа, одетая в яркое платье, вопрошающе смотрела на меня. По следам муки на руках и даже на носу я догадался, чем она занималась.
– Простите, – начал я, – но здесь, кажется, живет маленькая девочка. Она уронила
Девушка растерянно улыбалась. Она явно не была сильна в английском языке.
– Простите, что вы сказали?
– Здесь живет маленькая девочка?
– Да-да. – Блондинка кивнула.
– Она уронила кое-что из окна. – Свои слова я подкрепил выразительной жестикуляцией. – Я поднял это и принес сюда.
Я протянул ей серебряный фруктовый нож. Девушка с удивлением смотрела на него:
– Я никогда его не видела…
– Вероятно, вы заняты на кухне, – сочувственно заметил я.
– Да-да, я готовила… – Она энергично кивнула.
– Не хочу вам мешать, – продолжал я. – Только позвольте вернуть ножик девочке.
Казалось, девушка меня поняла. Она пересекла холл и открыла дверь. Я очутился в уютно меблированной гостиной. У окна стояла кушетка, на которой сидела девочка лет девяти-десяти с ногой в гипсе.
– Этот джентльмен… он сказал, что ты уронила… – начала девушка.
К счастью, в этот момент из кухни запахло горелым. Моя провожатая издала испуганный возглас:
– Простите, пожалуйста!..
– Вы идите, – искренне посоветовал я ей. – Я сам все улажу.
Девушка с готовностью удалилась. Я закрыл за собой дверь и подошел к кушетке.
– Привет, – весело поздоровался я.
– Здравствуйте, – ответила девочка, продолжая внимательно изучать меня, что, должен признаться, несколько действовало на нервы. Она была довольно некрасивым ребенком с гладкими, мышиного цвета волосами, заплетенными в две косички, выпуклым лбом, выдающимися скулами и парой смышленых серых глаз.
– Меня зовут Колин Лэм, – представился я. – А тебя?
Она тут же сообщила требуемую информацию:
– Джералдина Мэри Александра Браун.
– Боже мой! – воскликнул я. – Сколько имен! Как тебя обычно называют?
– Джералдина. Иногда Джерри, но мне это не нравится. И папа тоже не любит сокращений.
Я давно заметил, что с детьми иметь дело гораздо легче, чем со взрослыми. Любой взрослый человек сразу спросил бы, что мне нужно. Джералдина была готова начать беседу, не задавая глупых вопросов. Она скучала в одиночестве, и появление любого посетителя было для нее приятной новостью. Покуда я не проявил себя скучным и неинтересным парнем, девочка не возражала болтать со мной.
– Твоего папы, наверное, сейчас нет дома? – спросил я.
Она ответила так же быстро и подробно, как на предыдущий вопрос:
– Папа работает
– А твоя мама?
– Мама умерла, – сказала Джералдина, не проявляя особого горя. – Она умерла, когда мне было только два месяца. Самолет, на котором мама летела из Франции, разбился, и все пассажиры погибли.
Джералдина не без удовлетворения сообщила эти подробности. Дети всегда немного гордятся, если кто-нибудь из их родственников погиб в результате сокрушительной катастрофы.
– Понятно. А кто эта девушка? – Я покосился в сторону двери.
– Это Ингрид. Она приехала из Норвегии. У нас она живет только две недели. Я учу ее английскому, так как она его почти не знает.
– А Ингрид учит тебя норвежскому?
– Редко, – созналась Джералдина.
– Тебе она нравится?
– Да, она хорошая. Правда, иногда Ингрид готовит довольно странные кушанья. Знаете, она любит сырую рыбу.
– Я тоже ел сырую рыбу, когда был в Норвегии, – сказал я. – Иногда это очень вкусно.
Судя по лицу Джералдины, она сильно в этом сомневалась.
– Сегодня Ингрид пытается испечь пирог из патоки, – сообщила девочка.
– Неплохо.
– Вообще-то да. Я люблю пирог из патоки. – Она вежливо осведомилась: – Вы пришли к нам на ленч?
– Не совсем. Просто я шел по улице, и мне показалось, что ты уронила что-то из окна.
– Я?
– Да. – Я протянул ей серебряный фруктовый нож.
Джералдина посмотрела на него сначала недоверчиво, потом одобрительно:
– Хорошая штука. Что это такое?
– Это фруктовый нож. – Я раскрыл его.
– Им что, снимают кожуру с яблок?
– Вот именно.
Джералдина вздохнула:
– Это не мой. А почему вы подумали, что я его уронила?
– Ну, ты выглядывала из окна и…
– Я все время смотрю в окно, – сказала Джералдина. – Я упала и сломала ногу.
– Вот беда!
– Да, верно. К тому же это было совсем не интересно. Я выходила из автобуса, а он вдруг поехал. Первые дни было очень больно, но теперь уже все прошло.
– Должно быть, тебе скучно целыми днями сидеть дома, – заметил я.
– Конечно. Но папа приносит мне всякие интересные вещи: пластилин, книжки, цветные карандаши, картинки-загадки. А когда они мне надоедают, я смотрю в окно в эту штуку. – Она с гордостью показала маленький театральный бинокль.
– Можно посмотреть? – попросил я.
Отрегулировав бинокль соответственно моему зрению, я выглянул в окно:
– Да, хорошая вещь.
Бинокль в самом деле был превосходный. Папа Джералдины, если это он снабдил им дочь, не жалел денег. В бинокль можно было четко рассмотреть и дом 19, и все соседние дома. Я вернул его девочке.