Чебурашка
Шрифт:
Впрочем, стоять не приходится. Артур проскакивает вперёд, заглядывает за стеклянную дверь и тут же машет нам рукой. Мы проходим, как випы, правда взгляды нас сопровождают далеко не восторженные.
Кафе не блещет ни дизайном, ни меню. Обычная стекляшка, максимально простой, уже немного устаревший интерьер, окна в пол и не слишком воодушевляющая еда. Можно сказать, как везде.
Но культовым его делает не это. Должно быть, по вечерам здесь происходит что-то особенное, невидимое глазом…
У дверей заведенья
Но народа скопленье не имеет значенья — за дверями швейцар,
Неприступен и важен, стоит он на страже боевым кораблём,
Ничего он не знает и меня пропускает лишь в погоне за длинным рублём…
Но сейчас не вечер, поэтому мы едим лангет, салат и котлету по-киевски, кто что.
— Коктейли! — восклицает Артур. — Вы обязательно должны выпить «Шампань-коблер»! Сейчас организую!
Он убегает и тут же возвращается. Весь обед он страшно меня злит тем, что откровенно флиртует с Катей. Она, надо отдать ей должное, не смущается, не ведёт себя, как дурочка, а поддерживает разговор вполне открыто и дружелюбно. Когда смешно, она смеётся, а когда нет — снисходительно улыбается. Молодец, хорошая девочка, но я, всё равно, бешусь.
Через несколько минут нам приносят коктейли. Шипучка с коньяком и сиропом, судя по всему. И ещё консервированные груши и персики. Ничего, надо сказать. Вкусенько. Только у-у-у-х! В голову бьёт! Юные организмы алкоголю сопротивляются плохо.
Катька румянится, становится смешливее и доступнее. Артурчик налегает на прибаутки, а я становлюсь всё злей и злей. Ну-ка, докторишко, ты где там? Эй, проснись, мне тут кексу одному сказать кое-что нужно.
Молчит, скотина, не шевелится. Собственно, я же сам постоянно забиваю его в самые глубокие колодцы сознания. Что его пробуждает, интересно, гнев или страх? Нет, не страх, страха-то и не было, но адреналин был. Адреналин и гнев? А если себе вколоть адреналинчику, например? Так, куда-то не туда понесло.
— Артур, — говорю я, стараясь скрыть невесть откуда взявшуюся неприязнь. — Обращаю твоё внимание на то, что Катя ещё несовершеннолетняя, а ты лось здоровый уже. Понимаешь, на что я тебе намекаю?
— Да знаю я, знаю, но несовершеннолетие быстро проходит, это же не приговор.
Он начинает смеяться и Катька тоже. Вот коза, про Наташу, блин, почитай, Ростову! Я действительно злюсь. Гневаюсь. И, кажется, она это замечает и бросает быстрый, несколько недоумённый взгляд.
— Кать, ты когда учиться приедешь, — несётся на своей волне Артур, — я тебя к Маше пристрою, ты шьёшь, как богиня, как я успел понять. Так что будешь зарабатывать нормально. Флэт снимешь, чтобы в общаге не мыкаться, деньжата заведутся.
— Да-да, — киваю я, — если сегодняшняя бригада снова не накроет. — Я так понимаю, и ты, и Маша неплохо с ними знакомы.
— А мы тебя вызовем, — хохочет он. — Потрём лампу и ты такой, как джинн, вылетишь
Я закипаю. Давай, доктор, просыпайся, а то мне придётся самому, ручками уделать этого весельчака. Умения хватит, я вон уже сколько тренируюсь. Я протягиваю руку к Катькиному бокалу, подхватываю и залпом выпиваю остатки. Может, от алкоголя мой доктор проснётся.
Нет. Нихрена.
— Спасибо за обед, — говорю я, — но нам уже пора.
— У вас же вечером самолёт, — удивляется Артур.
— Нам ещё к тётке Катиной нужно заехать, а это время. Она в Свиблово обитает.
— Серьёзно?
— Ага, — кивает Катя, глядя на меня. — Надо навестить.
— Ну, ладно, тогда сейчас пойдём.
Он расплачивается сам, не давая мне поучаствовать, и мы выходим из кафе.
— Ну, ладно, — улыбается он. — Артём, спасибо за сегодняшнюю психическую защиту. Машка всё сегодня перевезёт, на другой адрес, чтобы не дразнить быка. Если что-то будет надо, звони мне, всё решим, ничего невозможного не существует. Кать, ну, а ты, как приедешь, тоже звони. Я тебе Москву покажу. Ну, после экзаменов, конечно. Давайте, ребята, не пропадайте.
Блин! Тёмный Доктор, просыпайся, гад! Мне кажется, он возится, пытаясь появиться, но так и не появляется. Собака неуправляемая. Мы прощаемся с Артёмом и едем в «Третьяковку».
— Ты чего разозлился-то? — спрашивает Катька. — Вроде этот Артур довольно безобидный тип. Пижон, конечно, но в целом нормальный.
— Кать, ты не знаешь, чего таким вот в целом нормальным дяденькам от красивых девочек нужно?
— Так это ж от красивых, — пожимает она плечами, поддразнивая меня, но заметив, что я сейчас взорвусь, даёт задний ход. — Ладно, ладно, я пошутила. Всё я знаю, не ты один Толстого читал.
На «Новокузнецкой» мы выходим и идём по Пятницкой.
— Тёма, расскажи про свой гипноз. Ты, конечно, лихо там напустил тумана про программирование психическое и всё такое, но только мне кажется, что это чушь. Расскажешь?
— Я не знаю, — пожимаю я плечами.
— Не хочешь, — кивает она.
— Нет, правда не знаю, просто так получается в какие-то критические моменты.
— Как тогда, на рынке?
— Ну, да, я, честно говоря, думал, что тогда Хаблюк со своим удостоверением хулиганов разогнал. А сейчас вот уже не уверен. Может, и я. Кать, только ты об этом не говори никому, ладно?
— Мог бы даже и не предупреждать.
— Да, прости, ты права.
— То есть ты действительно не всё время можешь приказы отдавать?
— Приказы отдавать я всегда могу, — усмехаюсь я, — но вот добиваться их неукоснительного исполнения — лишь иногда.
— Ну, давай попробуем. Скажи мне что-нибудь сделать.
— Давай… Чтоб тебе приказать… Ну-ка подпрыгни на пять метров.
— Ну, не-е-е-т, — смеётся она. — Во-первых, у меня сумка, а, во-вторых, это невозможно. Давай, что-нибудь реальное.