Чебурашка
Шрифт:
— Что… — хрипит она отворачиваясь, — что ты делаешь!
И тут же снова меня целует, сама, прижимаясь, обхватывая руками. Сердце стучит, как сумасшедшее. Я чувствую вкус шампанского. Я вдыхаю тонкий аромат духов и пота. И…
Она меня отталкивает и отскакивает в сторону.
— Нет-нет-нет-нет-нет! — мотает она головой глядя в пол. — Нет, ты с ума сошёл! Так нельзя! Это невозможно! Мы не должны…
Она убегает в комнату. Ну что же… Жалко, что невозможно… Я начинаю обуваться. Берусь за дверь, но не ухожу.
— Лиль, — говорю я, возвращаясь в
Она сидит в кресле, обхватив колени и смотрит на меня.
— Лиль, — повторяю я. — Ты не паникуй. Ничего страшного, ты поняла? Это ведь только между нами. А между парнем и девушкой много чего может быть. Такого, что только их касается. И не вздумай себя казнить. Не за что ведь.
Она молчит и смотрит на меня, хлопая глазами. Я собираю свои тетрадки и иду к двери.
— На следующее занятие приду, как обычно.
Голова идёт кругом, честно говоря. Я шагаю домой, но мыслями остаюсь всё ещё в прихожей своей училки. Хорошая она. Правда хорошая. А вот я не очень. Действую в духе старины дока. У девчонки разлад в семье, а я… А я помогаю восстановить справедливость. Или чувство справедливости…
И почему, собственно, я должен думать о сверстницах? Почему не могу дружить с девчатами постарше? Из-за незакрытого гештальта с Викой? А может его и не надо закрывать? Бр-р-р-р… А может, не нужно так много думать? А может…
— Артём!
Я оборачиваюсь. Дядя Витя.
— Привет!
— Здравствуйте, Виктор Фёдорович.
Мы сталкиваемся во дворе, у гаражей.
— У тебя что, машину угнали? — спрашивает он и сжимает мне локоть.
— Гараж вскрыли, — киваю я.
— Ну, и?
— Автогеном, судя по всему. Вырезали замок и открыли дверь. Дядя Валя видел, как они уезжали на «уазике» в пять утра.
— Ты смотри, значит часа в четыре приехали, наверное… Пока у народа самый сладкий сон… Интересно, а почему именно к тебе залезли? Машина ведь явно не та, из-за которой стоит рисковать…
— Дядя Валя предполагает, что перепутали бокс. У меня за стеной практически новая «лада» стоит. Вот они, наверное её и хотели взять.
— Но, тем не менее, «запорика» твоего они забрали, да? Зачем он им?
— Не забрали, Виктор Фёдорович. Машины там не было.
— Как это не было? — удивляется он. — А куда же это она делась? Покататься поехала?
— Ну, конечно, — улыбаюсь я, — как «Луноход-один»
— Нет, правда… — он смотрит внимательно, без тени улыбки.
Вот ментяра, всё знать хочет. С дядькой ничего не распутал, никого не поймал, а только спрашивает и спрашивает…
— К отцу на завод, — вру я.
Вру, в общем-то без конкретной цели, просто так. Просто странно, что у него интерес такой к этой рухляди.
— Хотим попробовать восстановить.
— В гараж?
— Да, там спецы хорошие. «Запорожцев», конечно, у них в автопарке нет, но авось помогут.
— Ясно всё свами, — успокаивается он. — Но помяни моё слово, в этой куче хлама нечего ловить. Только деньги потратите.
Мы ещё какое-то время разговариваем, но Чебурашки
Через несколько дней все брюки оказываются отшитыми, Катя чуть живая, как Петух из «Бременских музыкантов», ощипанная, но не побеждённая, а ей, бедной, нужно ещё к вступительным готовиться. Хотя там главное — рисунок и композиция, а это за пару недель не натренируешь. Этим она занималась в художественной школе и в студии нашего местного художника, знаменитого на весь Союз.
В общем, она собирается уезжать. В Москве её ждут подготовительные курсы и репетиторы по общеобразовательным предметам. И, к сожалению, провал. Я мог бы попытаться её отговорить, но, если бы из-за меня она не поехала, то всю оставшуюся жизнь считала бы, что именно я виноват в том, что её мечта не сбылась.
В общем, каждый должен пройти по своему пути до самого конца. А некоторые — даже дважды, или, кто знает, трижды и четырежды, как в компьютерной игре.
Свадьба, свадьба
В жизни только раз
Может, два, а может, три
Но это не для нас…
Или, как раз, для нас…
А сегодня особенный день. У моей зазнобушки днюха. Лилия Юрьевна экстренно ушла на каникулы, так что зазнобушка у меня пока одна, причём исключительно платоническая. Это Вика.
Платоническая, потому что после первого и единственного поцелуя на лестнице у актового зала, ничего плотского у нас пока ещё не было. Один только Платон. Ну, ещё палёные джинсы…
Мы собираемся в «Солдатском» у Вечного огня, на Набережной. Празднуем «в узком кругу», только с самыми близкими друзьями. Нас тут пятнадцать душ и бутылка рома.
Не рома, конечно, и не одна, а целых три бутылки «Токайского». Отец именинницы договорился, чтобы нам выдали этот эксклюзив. Мой подарок произвёл впечатление. Небольшой набор косметики «Пупа», в ярком красном футляре и «Опиум». Смешно, конечно, девчонка школьница и «Опиум», ну, зато круто. Вау, вау, и ещё раз вау.
Ну и, поскольку у нас здесь всё по-взрослому — и ароматы, и напитки, и страсти — то я удостаиваюсь взрослой благодарности, а именно, чмока в «щёчку» и томно-жеманного взгляда. Этого достаточно, чтобы подростка разорвало на куски. Но я не обычный подросток, я подросток с жизненным опытом, поэтому держусь, пока не разрываюсь.
На самом деле, это, конечно, чистой воды пижонство, можно было бы ограничиться букетом цветов, а так немного похоже на отчаявшегося поклонника, желающего хотя бы подарками привлечь внимание возлюбленной.
В общем, смотря с какой стороны посмотреть. Мне вот хотелось поразить её своей щедростью и независимым видом.
На самом деле, на отчаявшегося поклонника я не похожу. Я болтаю с другими девушками, шучу и чувствую себя неплохо. Тут далеко не все из нашей школы, вот я и расширяю знакомства.