Чебурашка
Шрифт:
Она убегает и приносит карандаш, а потом бокал шампанского.
— Серьёзно? — усмехаюсь я. — Ну, и себе налей тогда.
Новый замок оказывается чуть больше старого и мне приходится поработать стамеской и молотком. Всё это находится в ящике исчезнувшего слесаря.
— Где ты купила такой замок, ёлки… — ворчу я.
Жарко, пот струится, я расстёгиваю рубашку и стучу, примеряю, подстукиваю, прикручиваю, ослабляю, шурую ключом, проверяя, ход язычка. Лилия стоит, привалившись
— Так, уже почти, — говорю я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— Жарко? — сочувственно спрашивает училка.
— Есть немного… так…
В подъезде ездит лифт, мотается туда-сюда, люди приходят, уходят, хлопают дверьми. Двери лифта в очередной раз раскрываются с космическим шумом, раздаются шаги и стихают передо мной.
— А это что такое я не понял?
Я поднимаю голову. Передо мной стоит парень лет тридцати. Ну, то есть, не парень, а мужик.
— Ты кто такой? — спрашивает он.
Худосочный, чуть выше меня, в очках, с усиками. Глаза выпуклые, волосы длинные. Хиппи. Нет, этот ей точно не подходит.
— Слесарь, он же плотник, а ещё автослесарь, — отвечаю я с гордостью за свои незаменимые профессии. — А ты кто такой?
— А я муж! — отвечает он, будто право на собственность объявляет.
— Муж объелся груш, — равнодушно пожимаю я плечами, вкручивая шуруп. — Чей муж-то?
— Я здесь прописан! — заявляет муж.
— Да мне по барабану, где ты прописан. Отойди-ка.
Я чуть отодвигаю его от двери, и закрыв её, проворачиваю колёсико. Оглядываюсь на Лилю. Она стоит ни жива, ни мертва.
— Вернулся невовремя? — шёпотом спрашиваю я и киваю на дверь.
— Не впускай, пожалуйста, — одними губами произносит она. — Не впускай его!
Муж стучит в дверь. Я открываю, но не обращаю на него внимание, занимаюсь спокойно замком.
— Где Лилия? — требовательно спрашивает он.
— Мы люди маленькие… — пожимаю я плечами и снова захлопываю дверь.
Тотчас раздаётся стук.
— Ты достал, патлатый! — говорю я, открывая через некоторое время. — По тыкве себе постучи. Ещё раз стукнешь, я тебе так стукну…
— Позовите Лилию!
Я снова закрываю дверь перед его носом и, повернувшись к училке беззвучно смеюсь. Не стучит, ждёт. Я беру бокал и отпиваю.
— Ну всё вроде, готово, подвожу я итог своей работе.
Снова открываю дверь.
— Так, тебе что надо, человече?
— Лилию! — с нотками истеричности заявляет незваный гость.
— Нет здесь никакой Лилии. Моя квартира, разменялись мы. Она в деревню жить поехала, в Красновку, а я сюда. Вот замки меняю.
— Что вы
— Валяй, — соглашаюсь я. — Жена моя уже вызвала. Едут, говорит, паковать надо нарушителя спокойствия.
— Что вы несёте? — снова восклицает он. — Какая жена? Где Лилия?!
— Слушай, — говорю я и наклонившись к ящику, достаю выглядящий очень серьёзно молоток. Иди в жопу, ладно? Давай!
Муж резко активизируется и идёт в атаку, но встречает с моей стороны непреодолимую решимость. Оттесняя его, я выхожу на площадку.
— Слушай муж, — говорю я, — иди-ка ты подобру-поздорову. Сечёшь, что я говорю?
— Кто вы такой?! — немного истерично восклицает он.
— Смерть твоя, — хмурюсь я. — Иди, пока ментов не вызвали.
— Мне надо с Лилией поговорить, — переходя на доверительный тон, сообщает он.
— Ничем не могу помочь. Позвони по телефону и…
— Да пошёл ты, щенок! — взвивается он и бросается ко мне, но тут же получает кулаком в пузо.
Я ж уже кое-что умею. В этот момент снова открываются двери лифта и выпускают женщину лет сорока. Она подозрительно на нас смотрит и быстро прячется за дверью своей квартиры. Я, между тем, заталкиваю мужа в лифт и нажимаю кнопку первого этажа.
— Больше не надо, — качаю я головой. — Больше сюда не приходи. Не хочет она тебя видеть. Сам виноват, наверное, да?
Он что-то пытается объяснить, но выслушать его я не успеваю. Лифт закрывается и увозит бедолагу вниз.
Я возвращаюсь в квартиру.
— Ты чего, босой-то…
— Так некогда было обуваться, — усмехаюсь я.
Лилия стоит прижавшись к стене в прихожей и смотрит на меня.
— Набедокурил что ли красавчик твой? — спрашиваю я.
— Мы разводимся, — пожимает она плечами.
— Во как…
— Набедокурил да, и не один раз, — прикусывает она губу.
— Надо же, а с виду такой… домашний… Муху не обидит.
— Ага, любвеобильный только шибко. Ладно, не забивай себе голову и… спасибо. За замок и за то, что выпроводил этого…
— Он может вернуться. Мне показалось, что он ещё не выговорился.
— Плевать, телефон милиции мне известен, замок новый, ключ у меня…
— Теперь и у меня, — тихо говорю я и делаю к ней шаг.
— Что?..
Она кладёт руку мне на влажную горячую грудь, вроде как защищается, отгораживается, но на самом деле… нет… На самом деле она… Я подаюсь вперёд и её рука скользит по моей груди, быстро сползает на бок, на поясницу и… прижимает к себе.
Наши губы встречаются и… Я сжимаю её, мну, запускаю пальцы в волосы на затылке.