Чебурашка

Ромов Дмитрий

У неё красивое лицо с широкими скулами, усыпанными конопушками, зелёные глаза и крупный жадный рот. Мы целуемся под Энни Ленокс, под новейший хит, под страстные «Sweet dreams».

Кто-то из них хочет использовать тебя,

Кто-то из них хочет быть использованным тобой…

Сладкие мечты, они сделаны из этого…

Она выше меня, но нам плевать, я сжимаю её стройное и сильное, крепкое и разгорячённое тело

и мы оба знаем, что итог вечера предопределён.

Так всё и происходит. Их трое и нас тоже трое. Они третьекурсницы из медучилища, приехали из области, живут в общаге.

— Я из деревни, — весело сообщает Надя.

А мы просто боксёры, вернее, два боксёра и один Тёмный Доктор.

— А я врач, вообще-то, — усмехаюсь я.

— Серьёзно? — хохочет «моя». — Осмотрите меня, доктор, я вся горю!

Мы стоим у театра. Дискач ещё в самом разгаре, ещё будет много всего вкусного, но мы своё получили. У нас уже время десерта, мы собираемся в общагу к нашим новым подружкам. Стоим на остановке и ждём, когда девчата докурят. Мы все смеёмся и дрожим от предвкушения и ритма отбивающего в голове «Билли Джин». Молодые волки.

— Так, стоять, нах, — подваливает группка ловцов удачи.

Шпана, гопнички, вьющиеся там, где можно поживиться.

А чё это вы наших обезъян снимаете? А есть ли закурить, а не найдётся ли рублика, а трёх? А не слишком ли вы резкие? А не хотите ли отведать кое-чего эдакого?

Слово за слово и вот мы уже учим шестерых будущих урок основам бокса и чему придётся. А потом бежим и тащим девчонок за руки, потому что на подмогу избитым дебилам бежит целая толпа.

Девушки скидывают туфли и несутся с нами, как молодые антилопы, кровь стучит в висках и все мы хохочем, чувствуем животную страсть, ощущаем волнующие вибрации жизни. Пьём её и вдыхаем полной грудью.

Billie Jean is not my lover

Билли Джин не моя любовница

She’s just a girl who claims that I am the one

Она просто девушка, которая утверждает, что я тот единственный

А потом одна из девушек проходит в общагу и открывает окно на первом этаже, вторая отвлекает дежурного, а третья показывает дорогу. Подталкивая друг друга, мы лезем в окно, пробираемся в их комнату, пьём вино и угораем от смеха.

А чуть позже мы с Надей уходим в пустую комнату, благо, ещё не все жильцы вернулись после каникул, и любим друг друга до потери пульса. Я держу её за лошадиный хвост, тяну за крепкий зад, сжимаю плотные торчащие груди и сильные прямые ноги. Я до последней капли выжимаю из неё весь пот, выколачиваю все стоны и забираю все силы, не оставляя ничего.

А потом тихо лежу рядом и поглаживаю её голое, обессилившее и отсвечивающее в свете луны тело. Лежу и смотрю в потолок. Потом

встаю, тихо одеваюсь и выхожу тем же путём, что и вошёл. Через окно.

Времени первый час. Я иду по ночному городу. У театра ещё тусуется народ, но дальше по Весенней уже пусто. Изредка где-то раздаётся смех. Это такие же молодые и беззаботные люди, как я. Ничего не меняется. Всё уже было и нет ничего нового под звёздным небом.

Я прохожу мимо «Домовой кухни», мимо гастронома, школы и «Тканей» и сворачиваю к себе во двор. Смотрю на свои окна. На кухне горит свет. Мама волнуется, наверное. Надо было позвонить и предупредить, что задержусь, а я вот даже не подумал в угаре лимбических удовольствий старины дока. Слишком долго был один…

Над первым подъездом светит тусклый фонарь, а в нашем углу, как всегда темно. Я опускаю руку в карман, вытаскиваю тихо звякающие ключи и вдруг замечаю шевеление. Да, точно, на скамейке у подъезда кто-то сидит. Тёмная фигура.

При моём приближении она поднимается и остаётся стоять на месте.

— Думал, ты уж не придёшь сегодня, — говорит человек.

Я подхожу ближе и всматриваюсь в его лицо. Здесь темно, но мне удаётся рассмотреть немного волнистые волосы, впалые щёки и усы. Я уже видел этого человека раньше. Вне всяких сомнений.

Это Сантехник…

19. Дуня, люблю твои блины…

Ого, вот это встреча. Это, как если бы гора пришла к Магомету. Сама.

— Неожиданно, — хмыкаю я, судорожно соображая, что делать и как делать. — Только у нас ничего не протекает, и сантехника мы не вызывали.

Эй, док, ты мне нужен, давай-ка просыпайся, старина!

— Течь всегда внезапно возникает, — спокойным уверенным голосом отвечает мой ночной гость. — Хоть в трубе, хоть в голове…

Хм… Что такого я могу знать, что он решил ко мне пожаловать? Учитывая, что квартира у дядьки была перевёрнута вверх дном, он явно что-то искал. Ну, может, и не он, конечно, но только я готов поставить на то, что он напрямую с этим связан.

— Ладно, — говорю я, — время позднее, нужно спать давно, а не шарады разгадывать. Готов выслушать, чего тебе нужно.

— Молодец, я предполагал, что ты пацан разумный. Давай тогда сразу к делу. У тебя есть кое-что моё. И я бы хотел это себе вернуть.

— У меня? — удивляюсь я. — Любопытно. И что же это такое? Почка, печень, сердце?

— Чего?

— Я говорю, откуда вдруг у меня могло бы что-то твоё оказаться?

— От дядьки, ясно откуда. У меня предложение. Не пустое, не голословное, а полновесное, реальное и очень хорошее. Тысяча рублей. Штука. Я могу прямо сейчас вытащить из кармана и отдать тебе в руки пачку денег. Как тебе идея? Нравится?

— Отличная идея, давай, — соглашаюсь я. — Деньжата лишними не будут.

— Но не просто так, за эти деньги я хочу у тебя кое-что выкупить.