Чебурашка

Ромов Дмитрий

Я быстро одеваюсь и выскакиваю во двор. Вот он, мой Чебурашенька. Жёлтенький, косенький, побитый ржавчиной, на тоненьких ножках, с заплаканными глазками. Но, это ничего, мы тебя отмоем, почистим, подшаманим. Будешь, как новенький! Слово даю!

— Смотри! — говорит Валентин и открывает крышку над двигателем. — Сделали всё в лучшем виде. Радиатор, видишь как воткнули? Наискось. Потому что тут воздухозаборник, сечёшь? Обдув, конечно, сраный, прямо скажем, так что если долго-долго в горку на жаре или на холостом, может

перегреваться. Но вентиляторы стоят родные, «нивовские». Такие дела.

Он захлопывает крышку и подаёт мне ключи:

— Держи. Надо, кстати, тебе резину поменять, чуть живая. Впереди, в багажнике запаска, но её тоже надо выбросить и купить новенькую. Это батя тебе поможет, спроси у него. А так, если будешь ремонтировать, обращайся, я тебе подскажу, если что. Но только мантулить сам будешь. Я и так перенапрягся на твоём зверьке. Испытывать будешь?

— Конечно! — восклицаю я. — Садитесь! Эх, прокачу!

Я закидываю пакет с подарками на заднее сиденье и усаживаюсь за руль. Вставляю ключ в замок и осматриваюсь, соображая, где бы тут могли прятаться сокровища. В движке, по моему соображению их быть не могло, а в другие места Валентин не лазил.

— А ты водить-то умеешь? — спрашивает он. — Батя обучил тебя?

— Обучил, — киваю я. — Дядя Валя, а родной движок… С ним что?

— Да ничего. Там даже и говорить не о чем. В утиль.

— А вы его не разбирали?

— Нет, кому он нужен? Если хочешь, могу тебе отдать, но только сам за ним приезжай. Хотя, он тебе нахер не нужен. Чего делать-то с ним? Ладно, трогай помаленьку. И аккуратно, смотри, по двору. Не сшиби никого. Ясно? Машина зверь. С этим движком, как ракета.

Я поворачиваю ключ. Ну, «феррари», давай, покажи, что можешь! Подкидываю газу и… Едет! Фантастика! Рвёт с места!

— Полегче, полегче, — наставляет дядя Валя.

— Ага, — киваю я. — Понятно.

Делаю кружок по двору. Блин, тут ничего и понять-то нельзя, только дразню себя.

— Я у нас там полный бачок бензина тебе залил, — говорит Валентин.

— Спасибо…

Ну, что… Попробуем тебя в деле?

— Э! Ты куда! Я сказал по двору только! Аллё!

Какое там «аллё»! Я притапливаю и выскакиваю на Красноармейскую.

— Маленький кружок, дядь Валь. Сейчас свернём, а там по Ноградской и — к себе.

— Ну, Тёмка подлец! Ты чего творишь! Стой, я выйду!

Куда там! На светофоре горит зелёный и я поворачиваю на Дзержинского. Дорога свободная и я притапливаю! Вау!!! Капец! Сейчас взлетим! Прёт что надо!

— Не гони, твою мать!

— Я просто проверить, — отмахиваюсь я.

Рулевое, конечно, ватное, передачи нечёткие, направление держит хреново, надо подруливать, но прёт, бляха-муха, прёт, как ракета «Союз».

— Полегче, бля! — орёт дядя Валя.

Я поворачиваю на Ноградскую и останавливаюсь.

— Чё?! Давай, едь!

— Дядя Валя,

надо развал-схождение сделать и рулевое проверить, маленько ведёт его.

— Надо, но мне и так там начальник по башке настучал. Это всё в гараже сделаем. Я тебе помогу, если ты меня не угробишь сейчас.

— Не, не угроблю, я же ас, не видно что ли?

— Я думала вы ас, а вы у-двас, — бросает он цитату из «Небесного тихохода». — Поехали, пока в жопу не влетел кто-нибудь.

Поехали. Я вжимаю педаль и рву с места. Пипец!

— Пипец, дядя Валя! — ору я.

— Идиотина! — орёт и он.

У драмтеатра я торможу и по Весенней еду уже тихо-чинно.

— Колодки надо тоже поменять, — замечаю я.

— Ну, у нас на базе на «Запорожцы» нет нихрена. Так что это всё потом уже.

Мы въезжаем во двор и сразу замечаем Юрика. Он стоит немного потерянный, поскольку зашёл, видать за мной, а меня не оказалось дома. Я останавливаюсь и Валентин сразу выскакивает из машины и, махнув рукой, уходит к себе в гараж.

— О! — открывает от удивления рот Юрик. — Это что, ещё и ездит что ли? А права?

— Прав нет, зато обязанностей дохера. Прыгай, Юр, прокачу тебя с ветерком!

Он опасливо усаживается рядом со мной.

— А он не развалится?

— Не ссы!

— А если гаишники?

— Да не ссы ты, Юрик.

Я повторяю маршрут и снова гоню по Дзержинского и по пустой Ноградской. Юрик всю дорогу молчит, не произносит ни слова. Мы летим… с чем это сравнить даже не знаю. Как если бы мы неслись на расшатанной табуретке по автостраде. Ощущения довольно острые.

Практически повторяю маршрут, только у театра сворачиваю не направо, а налево, к Наташке. Мы влетаем в её двор и подъезжаем к подъезду.

— Вау, Юрик, да?!

— Пи**ец, — говорит он и качает головой.

— Крыть нечем, — ржу я. — Есть анекдот на тему?

Но он ничего не отвечает и поскорее выскакивает на волю. У подъезда стоит пара пацанов из параллельного и обалдело смотрит на наше появление.

— Вы видели? — первым делом кричат они, когда мы заходим к Наташке. — Вы видели на чём Костёр приехал? Посмотрите в окно!

Вид моего малютки вызывает смешки и шуточки.

— Но-но! — восклицаю я. — Не обижайте моего Чебурашку, а то я вас не прокачу. А о впечатлениях от езды спросите у Юрика.

— Да ну нах, — машет рукой тот и все укатываются со смеху.

Я вручаю Наташке подарок и чмокаю её в щёку. Блин! Она заливается краской, а все кричат и улюлюкают. Ну, не приняты такие нежности, не распущенный XXI век, как-никак.

— Так, молодёжь, что за крик, а драки нет?

В комнату входят Наташкины родители. Пожилой профессор с бородкой и молодящаяся верная подруга. У них разница лет пятнадцать, наверное. Шалун вы, папенька, однако.

— Кто из вас Костров? — спрашивает он.