Чэч: Бугор
Шрифт:
«Лира 'Тень».
Уровень: 36.
Раса: человек. Фракция: Подданная барона Брокко.
Статус: Охотница команды Стяга'.
«Тень» значит, прозвища охотницы я раньше не знал. А вот имя совпадает. Три уровня подняла — молодец. То, что она человек — это и так понятно было, ни на эльфику, ни на орчанку, а уж тем более на гоблиншу, девушка точно не походила. А вот то, что Лира до сих пор подданная того барончика, который увидев знак на стене после её похищения, в столицу империи сбежал, удивляет. Очень удивляет. Как и то, что она всё ещё входит в команду какого-то Стяга. Почему какого-то? Если
«Рудый».
???…
Понятно только то, что интеллект рыжего гораздо выше моего. Или он умением, скрывающим инфу, владеет. Или кто-то из их компании. Или искажающим. Тогда, возможно, что инфа Лиры полная лажа?
Погоди, Чэч. Иван ещё говорил, что в той команде женщина в возрасте была. И тут вторая есть, платиновая блондинка. Только возрастом как бы не моложе Лиры. На автомате я запросил и её статус. И совсем не удивился полученному результату:
'??????
??????…'
— Чэч, что с тобой? — шёпотом поинтересовался, незаметно для меня подошедший, Агееч. — На тебе лица нет, словно у девицы призрака увидевшей.
Повернувшись так, чтобы никто из шумной копании не смог прочитать по губам то, что скажу, прошептал:
— Почти. Лира вон за тем столом сидит. Меня увидела, но не узнала. Или сделала вид. Непонятно в общем.
Агееч лишь мельком глянул и тут же подтвердил, почесав свой нос:
— Она это, парень, глаза меня ещё не подводят. Пошли-ка в комнату, чую неладно тут что-то.
А что мне оставалось делать? Пошли. Правда, я почему-то чувствовал себя трусом, а проснувшийся внутренний зверь так и вообще пришёл в неистовство, требуя немедленно подойти к охотнице, и увести. Куда? Да куда угодно! В комнату! В пустошь!
Когда мы оказались в комнате, я позволил себе выплеснуть чувства. Нет, я не орал обезумевшим от похоти маралом, не нёс всякую чушь, а лишь носился по комнате, словно тигр в тесной клетке переездного зоопарка. Прервался, лишь когда постучали в дверь. Так как из всех на ногах был только я, пришлось открывать.
К нам вереницей одна за другой зашли три девицы—служанки с полностью заставленными подносами на руках. Фигуристые такие, ладные, в белых чепчиках и форменных платьях с глубоким почти всё открывающим декольте, подол которых только-только скрывал самое сокровенное. На ногах у них были лёгкие босоножки с длинными ремешками, красиво охватывающими голень до колена. Одна была блондинка, вторая рыженькая с лицом, полностью усыпанном мелкими конопушками, а третья… Третья была орчанка, чуть покрупнее своих подружек, чуть более фигуристее, с бледно-оливковым цветом кожи, чёрные, смоляные волосы заплетены в толстую косу. На мой вкус её только одно портило, маленькие клычки, торчащие изо рта. Ну, на любителя экзотики, такая.
Пока орчанка быстро и ловко сервировала стол, блондинка и рыженькая то и дело кокетливо стреляли глазками то на меня, то на Ивана.
— Приятного аппетита, господа, — чуть грассируя, пожелала орчанка. — Как поужинаете, дёрните за вот этот шнурок, мы услышим и заберём посуду. Если ещё чего пожелаете, даже если это что-то особенное —
А затем девушки, как по подиуму, прошли к двери.
— Да уж!
Выдохнули хором, особенно поражённый Миклуш, когда мы в комнате остались одни. И лишь котейка рассерженно зашипела, требуя к себе внимания пацана. И тут до меня дошло. Платья! Вернее, их фасон. Похоже, что Паук этот или кто-то, на него работающий, точно попаданец с Земли. Фасон платьев — очень уж знакомый. Я его часто видел в специфических роликах для взрослых в интернете. Ну, не то чтобы я их специально смотрел. Как говорится, сколько по интернету ни лазь, всё равно на порносайт попадёшь. Но это открытие я воспринял как-то вообще никак. Ну не побегу же я, с криками: «Земляк» к этому чуваку. Больно я ему нужен, да и он мне, по правде говоря.
Уселись за стол. От предложенных нам блюд шёл просто обалденный аромат. Все тут же схватились за ложки, чтобы отдать должное угощению. Даже котейка обделённой не оказалась. Агееч специально кусок сырого заказал. И та, урча от удовольствия, уже отдавала ему должное. Надо ей кличку придумать какую, что ли. А то всё котейка да котейка.
Несмотря на голод и обалденный вкус густого, наваристого, с крупными золотистого цвета каплями жира, бульона, мне кусок в горло не лез. Пару ложек закинул и всё.
«Тр-р-ус! Трус! — всё рычал и рычал, замолчавший было на время, мой внутренний зверь. — Пока ты тут прячешься, она сидит там! Моя Лира! Лучшая женщина во всех мирах! Встань! Иди за ней!»
— Что такое, Чэч? — отложив ложку, поинтересовался Иван.
И тут я выложил. Что мозгами понимаю, не надо мне спускаться в зал трактира. Нельзя подвергать ни себя, ни мужиков с Миклушем ненужному риску. Тем более, тогда когда неизвестно, ведётся за нами охота или уже нет. Да и с Лирой всё совсем непонятно. Вернее, понятно, кто она для меня, а кто я для неё? И её долг в двадцать монет — это всего лишь предлог для встречи, но не та сумма, из-за которой стоит рисковать всей ватагой.
— Но вот тут, — я несколько раз стукнул себя в грудь, — всё переворачивается, когда я думаю о ней. И зверь меня внутри словно грызёт, требуя игнорировать аргументы разума.
— А знаешь, Чэч, иди!
Совсем не то, что я ожидал от него услышать, выдал Иван. Да что я, вон Агееч на бывшего полусотника, округлив глаза, уставился.
— Только меня, пройди сначала, — вставая из-за стола, предложил Иван и прохромал на центр комнаты подальше от стола.
— Ты серьёзно? — всё ещё не веря, предложенному решению проблемы, уточнил я, поднимаясь вслед за ним.
— Вполне. На кулаках. В полную силу. Только давай по лицу не бить, чтобы завтра дорогу себе фонарями не освещать.
Мой зверь торжествующе взревел, отключая мозг. Не думая, я тут же активировал перемещение и оказался почти вплотную к полусотнику, с ходу вбивая кулак ему в живот. И провалился в пустоту. Иван крутанулся вокруг своей оси, пропуская удар мимо себя, при этом контролируя мою руку, увлекая меня куда-то вниз. А потом резкая смена вектора движения и я со всего размаха грохаюсь на спину, еле-еле успев прижать подбородок к груди, чтобы ещё и затылком об пол не шандарахнуться. И тут Иван вбивает свой кулак мне прямо в солнечное сплетение.