Чэч: Бугор

Фатыхов Артур

— План-то у нас есть: прийти на место, глянуть своими глазами и разобраться с этими тварями. А так чего рассуждать-то, слишком много неясности.

— Какой, например? — не унимался Бёдмод.

— Какая дорога до этого самого болота от деревни? Можно ли туда на фургоне доехать или нет? А это для нас важно. Одно дело — скарб на себе тащить, другое, как барон какой-нибудь в комфорте ехать. Так что, пока в деревню не приедем, чего зря голову мыслями бередить. Вот ты лучше скажи, сможет твой волчонок по дороге нам живность какую некрупную повыгонять? Тебя-то неудобно такой мелочью напрягать. А то у нас молодняк есть, особо ещё не обстрелянный, надо его погонять,

пока время есть.

— А чего не сможет-то. Сможет, — в очередной раз осклабился волколак. — А не сможет — так сам в роли дичи побегает, и пусть только попробует попасться. Сейчас и крикну.

— Погоди, торопыга, — остановил его Агееч. — Пусть наши хотя бы часа три поспят, с прошлого вечера на ногах, да ещё всю ночь тренировались не слабо.

— Балуете вы своих щенят, — проворчал Бёдмод, отхлёбывая парящий напиток из кружки. — А сбитень у вас хорош. Нет, правда, хорош! Поделитесь секретом?

— А никакого секрета нет, — по-стариковски кряхтя, ответил Агееч. — Просто мёда с травами жалеть не стоит. Кстати, ты сам, как из арбалета стреляешь?

— Похуже, чем мечом работаю, но сносно. Можешь проверить.

— А ведь и проверю. Вань, дай ему, своего-то у него нет, — с этими словами старик скрылся в фургоне.

А Бёдмод быстро и сноровисто принялся заряжать арбалет.

— Готов? — вновь прокряхтел, высунувшийся обратно Агееч.

— Дай!

— На! — старик без замаха метнул маленькое полешко, которыми мы топили печку в левую от нас сторону.

Мгновение спустя раздался хлопок арбалетной стрелы. И я увидел, как крутящееся в полёте полешко пробил болт.

— Молодец, может, и не будешь у нас не нужным балластом. А вот болт подобрать бы надо, нечя запасом разбрасываться.

Волколак только хмыкнул на эти слова и спрыгнул с облучка…

И вот теперь мы стояли и впечатлялись успехами нашего молодняка.

— Что стоишь? — снова рявкнул на молодого стража Бёдмод. — Сбегай, принеси ушастого, которого малой подстрелил. А то по твоей воле сегодня за ужином солониной придётся.

Виновато втянув голову, парнишка рванул на обочину, со скоростью не уступающей скорости ушастого, благо хоть успел заметить, в какую сторону стрелял этот мелкий хуманёнок.

— Что скажешь? — поинтересовался я у подошедшего к нам Полусотника.

— Из арбалетов палить у них лучше получается, чем из сетемётов, — понял меня с полуслова Иван. — Правда, всё больше по неподвижным мишеням. А по подвижной цели, тут у Гнака опыта заметно больше, но с собой его я всё равно брать бы не советовал. А сетемёты погоняем, пока едем — время ещё есть.

— Вот значит как! — злобно ощерился худосочный мужичок, топорща клочковатую бородёнку и хватаясь за рукоять тесака, торчащую из-за пояса. — Со свету сжить меня решил, Водрод? В круг правды вызвать не решился, — хочешь, чтобы в лесу сгинул?

Я, немного удивлённый такой реакцией, уставился на орущего: скалится он своими жёлтыми зубами словно старый волк, загнанный в угол сворой собак. Вот только не было в нём и намёка на кровь волколаков. Но видимо, с оборотнями в одном селе жить, — не тому обучишься. И за нож он больше показушно схватился. Схватиться — схватился, но из чехла не вынул. Предлагает дело миром решить, но свою позицию показывает. А выдвини он клинок из ножен хоть на миллиметр, а тем более обнажи совсем, — будь готов пустить его в дело.

Староста же, седой кряжистый мужик преклонных лет, вот он как раз и был оборотнем, лишь тяжело вздохнул и в один миг навис над мужичком.

— Что ты городишь, Сар? Была бы у меня

капелька сомнения, что это из-за тебя погиб мой сын, я бы тебя уже давно разорвал, без всякого вашего круга правды. Сказано тебе, — пойдёшь проводником на болота! И никуда ты не денешься!

— Нет!..

Похоже, это может затянуться, а нам бы ещё успеть перекусить да выспаться хорошенько. В Мокрый нос мы добрались к вечеру следующего дня, все вымотанные и уставшие от бесконечной тренировки. А ещё я не выспался, совсем. Меня замучили кошмары! Сука! Обычные кошмары, и не только ночные. Стоило задремать, привалившись к тканевой стене фургона, прикорнуть, сидя на облучке, как я начинал слышать вой, жуткий вой, вставшей на след стаи, предвкушающей кровавое пиршество. Это так соседство оборотней действует? Хорошо ещё, что от меня не требовалось участие в муштре молодняка. Хм… Я заговорил так, словно ещё в начале весны не был слабее их. Был. Но почти ежедневные схватки с инфернальными тварями дают о себе знать. Надеюсь, и наш молодняк обкатается. Научились же они сетемётами наконец-то более-менее сносно пользоваться и даже пару десятков кроликов, которых тут ушастыми зовут, всё-таки сумели поймать. Да… А, вот с кроликами вышел полный облом. Нет, их мясо заготовили, и даже запас небольшой образовался. Вот только ни одного душевника, пусть даже самого крошечного, в их тушках не нашли. Головой поникли все.

— Бёдмод, а как же вы тогда тут статы качаете?

— Как-как? Тренировки до седьмого пота, постоянные бои, в том же трактире, охота.

— Дела…

В общем, у меня и так настроение не очень, а тут ещё эти двое, чуть за грудки друг друга не хватают. Старосте стрёмно, что его перед большим начальством из самого Вестара позорят. А мужичок, походу, понимая, что жизни теперь ему в деревне совсем не будет, удила закусил и гонит. А ещё Бёдмод стоит с таким видом, будто его это совсем не касается. А у меня башка трещит, будто с лютого будуна. О, надо у старосты потом попросить стакана два чего покрепче, может, хоть так усну.

— Простите, уважаемый Водрод, — обращаясь к старосте посёлка, я даже не подумал склонить голову в традиционном поклоне. Перебьётся. И тот это отметил, недовольно поморщившись и мельком бросив взгляд на начальника стражи. Но Бёдмоду было всё равно, на его лице застыла маска скуки. Ну, ещё бы, волколак решил, что пришло время исполнить наш договор и он теперь всего лишь один из нашей ватаги.

— … Этот Сар действительно лучше всех знает окрестности болота? Я спрашиваю сейчас не о том, кого вы хотите отправить с нами проводником, а о том, кто лучше знает. Пригласите его сюда, пусть он Агеечу всё подробно обскажет: дорогу там, тропинки, ориентиры, гати. А мы за это заплатим: по золотому вам и ему и ещё по три монеты каждому, когда вернёмся и если у нас не возникнет претензий к рассказу. А если захочет идти проводником, мы готовы заплатить по пять золотых монет вам и проводнику сразу и ещё пять золотых ему добавим, когда вернёмся.

Краем глаза я отметил, как кивнул, соглашаясь с моими доводами, Агееч. Полусотник же, проживший часть своей жизни в приграничной деревушке, одним движением бровей показал, что, мол, расщедрился ты, бугор, можно было и меньше предложить. Бёдмод же лишь осклабился, но уже через секунду на его морду снова вернулась маска скуки.

— Так вот… — удивлённый услышанным, протянул староста. — Сар и остался. Мой сын, сгинувший в начале лета на болотах, и этот… Лучших них те места никто не знает. Был бы сын жив, он с вами не задумываясь пошёл и даже без денег. А теперь…