Чего стоит Париж?
Шрифт:
– Чертов годон [51] ! – неслось вслед. Наконец ему удалось пробиться к нам.
– Прекрасное зрелище! – не здороваясь, заверил нас Рейли. – Ваш король точно только что вышел из боя. Интересно, кому он отдаст меч, чтоб взять этот шарик?
– Уолтер, какого рожна ты приперся? – не разжимая зубов, процедил Лис.
– Жозефина просила передать, чтоб ее к вечеру не ждали. Они с Мано в «Полосатом осле» – зачем-то поджидают брата Адриэна, – безмятежно скалясь, отрапортовал мой земляк.
51
Годон –
Я улыбнулся. За обрядом коронации следовали: бесплатная раздача еды и выпивки, турнир и фейерверк. Королевский дом изрядно постарался, чтобы, как минимум, до завтрашнего полудня никому не было дела ни до беглого «душегуба», ни вообще до чего бы то ни было.
Глава 25
Ни один удар, кроме солнечного, не должен оставаться без ответа.
Если бы поутру к Реймсу подошел герцог Гиз или испанцы числом не более эскадрона, пожалуй, они вполне могли бы взять город и захватить королевский двор, не утруждая себя ни стремительным штурмом, ни долгой осадой. Достаточно было не спеша проехать в открытые на рассвете ворота мимо осоловевшей от выпитого стражи и шепотом, чтобы не будить громкими криками отдыхающую публику, объявить Реймс захваченным. На наше счастье, враги Франции не стали портить праздник, и он длился своим чередом, затухая к утру и грозя с новой силой распалиться после полудня. Сейчас улицы города были пусты, лишь кое-где, влекомые мулами и волами, тянулись возы со свежей провизией, подвозимой из окрестных деревень, да редкие прохожие; едва держащиеся на ногах, брели, должно быть, возвращаясь домой после ночной, попойки.
Уж и не знаю, что дернуло меня проснуться в столь раннюю пору, но, как бы то ни было, новый день начался, волоча за собой; нерешенные дела дня вчерашнего. Как уже было нам известно в тот момент, когда ликующая толпа с нетерпением ожидала возложения короны на чело измученного сердечной болью и дворцовыми дрязгами молодого короля, негодяй тюремщик, пользуясь глубоким сном коллег, вывел на волю переодетого доминиканцем лейтенанта Гасконских Пистольеров и, прихватив с собой заранее подготовленный тюк с награбленным добром, унес ноги от возможной расправы.
Понятное дело, скрываться в покоях короля Наваррского беглый арестант не мог. Мы были первыми, на кого падало подозрение в соучастии побегу. И у меня не было ни малейшего сомнения, что лишь только после пробуждения королю Франции доложат о дерзком побеге, он непременно пожелает проверить, не укрылся ли преступник в каком-нибудь чулане покоев наваррской четы. Конечно же, подозрения Генриха III были отнюдь небезосновательны, но искать де Батца у нас было пустой затеей. Брат Адриэн не зря вчера топтал свои сандалии, и теперь, по его уверению, Мано был в полной безопасности и, как утверждал святой отец, перебирая четки, с Божьей помощью, возможно, уже покинул этот город Реймс. Однако если с моим лейтенантом все более-менее было ясно, то партия «король против народа» только начиналась. И тут уж, конечно, необходимо было атаковать, чтобы не быть атакованным.
Растолкав мирно спящего Лиса и объяснив ему задачу на ближайшие часы, я велел подавать коней, чтобы, как и положено доброму государю, посетить в мрачных застенках несчастного соратника. Примерно минут через сорок мы были
– Кого тут черт носит с утра пораньше?
– Да ты ополоумел, стервец! – рявкнул я, вращая глазами. – Протри зенки, пьяная морда, перед тобой король Наварры!
– Оу, – растерянно сглотнул охранник. – Прошу простить, Ваше Величество, не признали-с! Виноват-с!
– Где начальник тюрьмы? – брезгливо кривя губы из-за необходимости общаться со всяким сбродом, процедил я.
– Изволят почивать-с, сир. Их милость только к утру вернулись.
– Сакр Дье! Почему я, первый пэр Франции, на ногах ни свет ни заря, а этот мошенник продавливает перины?! А ну немедленно буди его, чертов сын! Да потрудись открыть ворота. Или желаешь, чтобы король Наварры ждал пробуждения ленивого негодяя перед запертыми воротами, словно какой-то вшивый вилан?!
– Так ведь запрещено же, Ваше Величество… – робко начал стражник.
– И то сказать, – послышался еще чей-то голос, – сколько ни повидал здесь народу, все больше людишки-то желали оказаться по ту сторону ворот, чем по эту.
Голос насмешника был не вполне трезв, но достаточно внятен. Это было как раз то, что нужно. Ибо, в отличие от своего изрядно перетрусившего собрата, второй страж ворот был вполне способен на дерзости, а такая способность в большинстве случаев непременно ведет к нарушению любых писаных и неписаных законов.
– Буди начальника, идиот! Каналья! Остолоп смердящий! На дыбу пойдешь!! На галеры зашлю!!!
Заставлять упрашивать моего собеседника было не нужно. Влекомый вдаль потоком августейшей брани, летевшей ему в спину, он мчался через тюремный двор, обгоняя площадную ругань, подобно сорванцу, улепетывающему из соседского сада. Стоило лишь ему скрыться из виду, как по ту сторону замковой ограды заскрежетал засов, и калитка с дребезжащим скрипом несмазанных петель отворилась, демонстрируя взорам собравшихся верзилу с мордой наглой, как задранная в церкви юбка.
– Ваше Величество. – Караульный небрежно поклонился, выписывая руками замысловатые кренделя. – Мое нижайшее почтение. Никак вы, сир, желаете посетить храбрейшего месье де Батца?
– Какое тебе дело, несчастный? – высокомерно отрезал я, радуясь ожидаемому эффекту. Конечно же, у пройдохи была маленькая, довольно-таки дешевая тайна, которую он был готов продать, не особо запрашивая, поскольку первый в этом деле получал все.
– Да в общем-то никакого, сир, – насмешливо скривился детина. – Только вот есть кое-что…
Он посмотрел на меня проникновенным взором, сполна дающим возможность прочесть предполагаемую сумму взятки.
– Что еще такое? – небрежно, но вполне досадливо бросил я.
– Мессир, я бедный человек…
Надменно скривившись, я вынул из кошеля пару ливров и бросил вымогателю:
– Что там у тебя?
– Сир, – понижая голос, вновь заговорил привратник. – Вчера из крепости был совершен побег. Ваш отважный лейтенант исчез вместе с надзирателем, сторожившим его камеру. Его больше нет в замке. – Он затряс головой, улыбаясь, точно радуясь успешному предприятию ловких беглецов.