Чего стоит Париж?
Шрифт:
Я вполуха слушал уверения Екатерины в том, что для победы над испанцами необходимы наши совместные действия и что, имея мудрых правителей, католики и гугеноты вполне могут найти способы мирно сосуществовать; что для меня, стоящего так близко от трона, величие Франции не менее важно, чем для нее, и со смятением в душе думал, как сообщить государыне новость, только-только переданную мне Лисом. Не мог же я заявить, что у меня предчувствие или что после взрыва в Лувре меня посещают видения.
– Ваше Величество, – начал было я в ответ на слова Екатерины, призывающие закрепить союз
Тихий стук нарушил королевскую беседу, а вслед за тем в кабинет неуверенно, бочком протиснулся дворецкий, белый, точно знамя капитуляции.
– Ваше Величество, – позабыв придворный этикет, промолвил он, прерывая начатую мною фразу. – Позвольте доложить, – продолжил он чуть заикаясь. – Его Величество король Генрих III с тремя десятками гвардейцев окружен гугенотами в… в… в покоях короля Наваррского. – Он кинул на меня извиняющийся взгляд.
– Сакр Дье! – сквозь зубы процедил я, обрушивая кулак на столешницу. – Только этого не хватало!
– Порка Мадонна! – по-итальянски вторила мне королева, всплескивая руками. – Несчастный, зачем он туда пошел?!
Путь от покоев вдовствующей королевы-матери к моим был недолог. И о том, что мы идем в верном направлении, ясно было издалека. Сквозь лязг оружия, явно готового к бою, слышалась громкая перебранка.
– Да как ты смеешь, негодяй! – резким, возбужденным голосом кричал Генрих Валуа. – Я король Франции! Немедленно сложите оружие и откройте двери!
– Не ведено! – заунывным тоном ответствовал Лис. – Вы, Ваше Величество, меня на глотку-то не берите, а то ведь, сами знаете, у нас в Гасконии от сопки до сопки пока докричишься, такую голосину заимеешь – в Ла Скала лавки рушатся. Ща как рявкну! Слушайте, монарх! Ведите себя пристойно! На вас люди смотрят! Шо вы мне свой шампур под нос тычете? Я не собираю металлолом. Где мандат с печатью и подписью короля?
– Я и есть король! – возмущался Генрих III, на беду ввязавшийся в лисовскую игру.
– Да хоть цезарь Нижней Каледонии и Верхней Вольты! Кто спорит. Раз уж верховный повелитель – ты мандат вынь да положь. А то вдруг ты – лицо, похожее на лицо Генриха Валуа. Вдруг тебя в колыбели подменили, откуда я знаю?! Пущай тут всяких, а потом пуговиц недосчитаешься. У дам подвязки пропадают!..
Мы с мадам Екатериной повернули за очередной угол и воочию узрели картину, достойную кисти великого живописца – «Утро нового государя». Коридор, ведший к апартаментам короля Наваррского и его супруги, был забит вооруженным народом. Жандармы анжуйского полка во главе с д'Эперноном смешались с «висельниками». Готовые к бою воины обеих партий пока что стояли, возбужденно переговариваясь друг с другом. Порою среди доносившихся до нас слов слышались звон эфесов об устье ножен и ругань, но довольно беззлобная. И та, и другая сторона заворожено следили за словесной дуэлью короля Франции и дерзкого адъютанта Беарнца. Все собравшиеся прекрасно понимали, что стоит сейчас кому-нибудь схватиться за оружие, и этот коридор вместе с соседними комнатами и залами придется долго отмывать от крови. И что самое бредовое – король Франции при этом погибает
Ситуация складывалась патовая. В ином случае иной король, вероятно, счел более разумным отступить сейчас, чтобы, собравшись с силами, ударить позднее и разгромить дерзкого противника. Но для Генриха III это было первое по-настоящему самостоятельное «боевое действие». К тому же предпринятое вопреки любящей маменьке, готовой опекать свое коронованное чадо на троне, как и в колыбели. Подобный конец нелепой авантюры навсегда грозил войти в жизнеописание красавчика Валуа. «Утром после коронации король Генрих III собственноручно решил провести обыск в покоях сестры и ее мужа, короля и королевы Наваррских. Но стража не пустила Его Величество и его людей в означенные покои, заставив уйти несолоно хлебавши».
Чтобы замазать такое пятно и не стать посмешищем в глазах потомков, надо выиграть великие битвы и обеспечить процветание королевства на долгие-долгие годы.
– О, вон наш государь идет, вот с ним и разбирайтесь! А ну-ка, народ, расступись-ка! – прокричал д'Орбиньяк, делая знак толкущимся в коридоре воякам освободить проход для меня и Екатерины Медичи.
Скорее оценив присутствие Черной Вдовы, чем повинуясь жесту Лиса, вооруженный люд стал тесниться к стенам, пропуская истинную правительницу королевства.
– Сир! – закричал мне верный адъютант. – Тут к вам их величество пожаловало, так шо с ним делать прикажете?
Екатерина бросила на крикуна недобрый взгляд, должно быть, накрепко вписывая в память только что прозвучавшие слова и причисляя бывшего спасителя к заклятым врагам. Уж больно походил вопрос, заданный непочтительным гасконцем, на окрик приказчика в лавке, интересующегося, куда сгружать прибывший товар.
– Как вы себя ведете, Рейнар! – перехватывая цепкий взгляд Черной Вдовы, начал я, грозно нахмурив брови. – Перед вами король Франции.
– Шо, таки точно он?! – Лис сокрушенно щелкнул пальцами. – То-то я смотрю – похож! И д'Эпернон опять же с ним. Ваше Величество, – надрывно заорал мой адъютант, обрушиваясь на колени и захватывая монаршие ноги так, что Генрих Валуа с трудом удержался, чтобы не рухнуть на пол. – Про-остите, ради бога! Не признали-с! Все же – служба государева, я ж таки при исполнении! А тут вы!.. Боже царя храни! – Ни с того ни с сего затянул Рейнар, на каждом слове всхлипывая и подвывая. Когда мой адъютант был в ударе, его шутовство не знало границ и сословных различий.
– Встаньте! Встаньте, шевалье! – ошарашено, пытаясь осознать происходящее, полушепотом приказал Валуа.
– Не встану! – перебивая сам себя, взвыл Рейнар, намертво вцепившись в нижние конечности вырывающегося государя. – Токмо волею пославшего меня короля! Прощения проси-им! Аллилуйя! Аллилуйя!
– Шевалье д'Орбиньяк! – сурово скомандовал я. – Извольте подняться!
– Как скажете, ваш личество! – Лис немедля оставил в покое ноги несчастного Генриха III и тут же воздвигся, насмешливо поглядывая на все еще не пришедшего в себя монарха.